Книга Трекер, страница 72 – Василий Груздев

— И не надо строить мне глазки — у меня важная встреча. И мы, кажется, договорились? — сурово зыркнула на меня она.

— Про «строить глазки» уговора не было! — возмутился я, — И разве мне показалось, что ты рада меня видеть?

— Может, и рада. Но не настолько чтобы, заставлять ждать бизнес-партнера, — теперь уже ее взгляд обещал многое, а в голосе слышалась толика сожаления.

— Так может… — взбодрился я.

— Не может. Пару дней меня точно не будет. А у тебя миссия на носу. Увидимся после, — ее лицо вдруг "потемнело", — Если ты после этого решишь остаться.

— Да что со мной будет?

— Не зарекайся, крутыш. И… удачи.

Махнув рукой на прощание, Блонди потопала прочь. Облом.

Вечером этого дня случился прорыв. Не знаю, что больше повлияло на результат: заученная теория, выработанная тактика, подтянутая физическая форма… А быть может, совокупность всех этих факторов, но к концу вечерней проходки я поразил девяносто пять процентов мишеней и пропустил только пять попаданий. Стал предугадывать, казалось бы, случайные выпады противника, выявляя на подсознательном уровне некие закономерности. Результатом, в принципе, остался удовлетворен и был уверен, что закрою средний уровень уже на утренней тренировке.

Домой возвращался уже затемно — потрепанный, но довольный. По недавней привычке наскоро смыл пот в душе, покатал в руке шарик симбионта, обдавший меня приятным ощущением уюта, словно котяра запрыгнул на колени и ластится, мурлыча. Опять накатила сонливость, но голод, составивший ей конкуренцию, победил.

Скромно перекусив шашлыком с красным жгучим соусом, овощами и свежеиспеченной лепешкой, я снова замечтался о светловолосой барменше… Но тут же осадил себя. Даже если она и вернулась, то занята работой в баре. Тут и поболтать толком не получится… А сидеть и облизываться со стороны попахивает каким-то маньячеством.

Допивая ягодный морс, я уже собирался расплатиться и отправиться на боковую, когда на стене-экране, транслировавшей возбуждающее аппетит меню этого заведения, вдруг загорелось сообщение.

"Экстренное включение! Внеочередной бой на Арене хаба! Трансляция и комментарии — Самурай".

Что это означало, я не понял, но остальные посетители кафешки оживились. Экран мигнул, показав изображения хаба с высоты птичьего полета.

— Уважаемый Мэдсан предоставил нашему заведению прямую ретрансляцию с канала Самурая, — прозвучал веселый голос. — Замес ожидается знатный, детей и особо впечатлительных личностей просьба покинуть помещение.

Трекеры-профессионалы, составляющие большую часть здешних посетителей, дружно заржали этой нехитрой шутке и тут же смолкли. Свет в зале потух, а изображение с пикирующей камеры стало четче и объемнее. В кадре показалось стремительно приближающееся овальное здание, напоминающее стадион: трибуны и бетонное поле. А в тот момент, когда невидимый оператор должен был впечататься в землю, изображение вздрогнуло, и в кадр попали чьи-то руки и ноги, по инерции улетевшие вниз. Падение прекратилось, а затем раздался щелчок включающегося микрофона.

Камера, словно птица, сорвавшаяся с насеста, описывает полукруг и показывает парящего в метре над землей мужчину. Половина его лица занимала визор, изображающий полумаску японского демона-они, а на голове из-под темных блестящих лаком волос пробивались рожки. Доспех парня был компромиссом между традиционной броней самурая и высокотехнологичным бронекостюмом. На боку его висели два меча, ножны которых светились красным и зеленым цветами. Единственным открытым участком его тела было лицо, но и оно могло легко прятаться в демоническом оскале — вторая часть полумаски покоилась на груди.