Книга Страшный сон, страница 22 – Виктория Шорикова

— Добрый вечер, мистер Шейн, меня зовут Джон Генри, – он говорил тихим и спокойным голосом. – Хейли рассказала мне о постигшей вас беде. Присаживайтесь, – пастор указал на деревянную лавку. – Расскажите, что Вас беспокоит.

— После смерти Анны Шейн стал сам не свой, – ответила за него девушка.

— Да дело даже не в этом, – поморщился молодой человек. – Скажите, пастырь, Вы верите в неупокоенные души? Призраков? Я раньше не верил, и счел бы за сумасшедшего любого, кто рассказал бы мне об этом, но теперь я вижу это своими глазами!

Служитель церкви слушал его внимательно и спокойно.

— Многие люди рассказывают о том, что в течение первых сорока дней после трагедии они чувствуют присутствие своих умерших родных рядом. Вы, наверное, слышали, что в это время душа может приходить попрощаться, заходить в свой дом. А на сороковой день она покидает наш мир.

— Значит, Вы считаете, что через сорок дней это все закончится?

— Думаю, да, Вы перестанете ощущать то, что Вас пугает сейчас. Но Вам следовало бы ходить сейчас в церковь, причаститься…

Шейн перебил его.

— Но это непохоже на душу, которая приходит попрощаться! Это нечто все портит! Выкидывает вещи, устраивает погром! Я даже приглашал экстрасенса, но он не смог мне помочь!

— Этого делать не стоит, – покачал головой пастор. – Маги и экстрасенсы не угодны Богу, а заниматься колдовством – грех. Со слов Хейли я понял, что Анна умерла не своей смертью, ее убили. Убили молодой в самом расцвете жизненных сил. Поэтому ее душа не может успокоиться. Пока она здесь на земле, она пытается подавать какие-то знаки.

— Знаки…– задумчиво повторил молодой человек.

Он вспомнил, что многое происходило именно на кухне и в той комнате, куда они заходили с экстрасенсом – разбитая посуда, странная тень. Шейн помнил, как из шкафа высыпалось множество вещей. А затем эта канистра с антифризом. Но кто сможет интерпретировать подобные знаки?

— Значит, Вы говорите, что через сорок дней это все закончится? – переспросил он. – Но мне страшно сейчас. Вы можете меня как-то защитить?

— Лучшая защита – это Бог, – улыбнулся Джон Генри. – Пока он с Вами Вам нечего бояться. Он всегда поможет восторжествовать справедливости. Вот возьмите, – он протянул Шейну восковую свечу. – Зажгите дома, Вам станет спокойнее. Это откроет дорогу свету.

Молодой человек машинально взял свечку в руки и собрался уходить. В церкви ему не стало легче, хотя в словах пастора звучало много смысла.

— Шейн, ты не против, если я останусь? – осторожно спросила Хейли. – Мне тоже тяжело на душе. Я хочу исповедоваться. Меня потом довезут до дома.

— Да, конечно, – кивнул молодой человек, нехотя отправляясь к машине.

В его голове даже промелькнула малодушная мысль о том, чтобы отправиться в гостиницу, настолько не по себе он чувствовал себя в своем доме.

«Значит, нужно продержаться примерно месяц и все пройдет», – размышлял он. – «И я смогу спокойно жить и ночевать в моем доме. Скорей бы это закончилось. Моих сил уже нет».

К его возвращению все было спокойно, никаких новых раскиданных предметов не появилось. Шейн вытер с пола разлитый антифриз, выбросил канистру и проветрил комнату. После чего по совету пастора зажег на кухне церковную свечу. Ему показалось, что пламя как-то странно дернулось, и от него, словно отшатнулась какая-то тень. Молодой человек вздрогнул, но, возможно, всё было лишь обычной игрой света, и не более того. С другой стороны, это его немного успокоило. Пастор уверял, что огонь прогонит тьму, а значит и всякая нечисть должна исчезнуть.