Книга Безъядерная зона, страница 7 – Виктория Шорикова

Мне было страшно умирать, страшно умирать одной, страшно умирать так. Но я точно осознавала, что никто не придет в зараженную зону и не станет меня спасать. Меня было уже нельзя спасти. Я нашла в больнице лекарства. Они не могли мне помочь, разве что продлить мои мучения, но я все равно стала их колоть, я очень боялась смерти. Есть я не могла, меня постоянно рвало, потом стало рвать кровью. Чтобы отвлечься от этого ужаса, я начала хоронить погибших людей. У меня не было сил вырыть глубокие могилы, поэтому я просто укладывала их в землю на небольшую глубину и засыпала землей, а сверху клала камень, на котором писала имя. Силы быстро покидали меня, голова кружилась, но я хотела успеть похоронить их всех, чтобы люди не остались валяться на улице как мусор. Это длилось три дня. От страха я постоянно разговаривала с Китти, а потом стала разговаривать с мамой и Райаном, как будто они могли меня услышать. Райан был моим женихом, он ушел воевать еще в самом начале войны и обещал, что когда вернется, мы поженимся. Я часто писала ему письма, но в последнее время они перестали доходить до него. А сейчас я представляла, будто он стоит рядом и успокаивает меня. Хотя на самом деле я была рада, что его нет. Я перестала быть красивой, на теле образовывались язвы, а волосы начали выпадать, и я не хотела, чтобы он видел меня такой, – Эрика на секунду замолчала. – И вот я похоронила всех и совсем обессилела. Я медленно брела по улице, пытаясь дойти до больницы и взять еще лекарств, язвы на теле ужасно болели. Но я не смогла добраться до нее, я упала и поняла, что не смогу больше встать. Я не чувствовала своих ног, как будто они превратились в один большой сгусток боли. Было утро, я лежала и смотрела как солнце поднимается из-за крыш домов. Ко мне пришла моя Китти, она потыкалась мне мордочкой в лицо, но я не смогла поднять руку, чтобы ее погладить. Тогда она свернулась клубочком рядом со мной и зафырчала, она всегда делала так, когда я засыпала, и я уснула… – она замолчала.

Алекс взглянул на девушку, и ему показалось, будто по ее бледным щекам текут слезы. Он тоже молчал, не зная что сказать, и смотрел, как солнце медленно начало клониться к закату.

— Но как получилось, что ты не умерла…не умерла до конца? – наконец спросил он.

— Наверное это от того, что я похоронила всех, но некому было похоронить меня, мое тело так и лежит на том же самом месте и от этого моя душа не может успокоиться, а возможно от того что я очень боялась смерти…

— Смерть…Какая она? Я так часто видел, как убивают людей, но я не знаю какова на самом деле смерть, как это умирать…Живым не дано этого знать, – взволнованно произнес Алекс.

Она помолчала немного и ответила:

— Я не знаю, какая она, мне было так страшно умереть, что я продлевала свои страдания бесполезными лекарствами. Я так боялась, что и не умерла по-настоящему, а стала тем, кто я есть сейчас…

Они молчали какое-то время. Алекс не знал, что сказать. Глупо было говорить, что ему жаль. Эти слова не исправят ничего и никак не помогут ни ей, ни другим людям, погибшим в те жуткие дни. Во всем была виновата война! Война убила людей, которые ее не начинали и не хотели.

— Теперь это мой город, – сказала Эрика. – Он мой по праву, после тех трех дней. Здесь живу я и потомки моей Китти, и никто их не тронет. Я не знаю, кем я являюсь теперь, но я больше не человек, и обладаю силой, достаточной чтобы здесь не было никого, кто может их обидеть.