Книга Детектив на осень, страница 5 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

— Куда? — спросил Крымов.

— В том-то все и дело. Он сказал: в коридоры времени! И тогда он увидел странного духа, огненного, который спросил его: «Куда собрался, Привалов, говори!» Он зажмурился и стал твердить: «Домой, Господи, домой! Хочу домой! Только домой!» Сказал мне: «Я почувствовал, что меня вырывает и уносит, как лист на ветру. Тогда я расслабился, закрыл глаза и предоставил себя ее величеству судьбе». Это его слова. Потом пролетел через темные коридоры и вывалился в лесу за городом. Почти на том самом месте, где стоит колесо обозрения. Метрах в ста от него.

Крымов и Долгополов переглянулись.

— Усекли, Антон Антонович? — спросил детектив. — Все крутится, простите за тавтологию, вокруг колеса обозрения.

— Да усек, Андрей Петрович, усек, — кивнул бодрый старик. — Все сходится на этом самом пятачке, где торчит чертово колесо. Что тут неясного? Шутка дьявола. Взорвать его к хренам собачьим, и дело с концом. Что, Касси, вы на меня так смотрите? Нет человека — нет проблемы. Слышали такой постулат? Нет колеса — нет портала. Ну что?

— Жуткий вы тип, Антон Антонович.

— Согласен. Но вначале надо разобраться в этой абракадабре.

Крымов наконец достал пачку «Мальборо» и с удовольствием закурил. После бокала пива пошло особенно хорошо.

— Что ж, завтра утром у нас встреча с двумя молодым людьми, с которыми тоже приключилось нечто невероятное, — констатировал сыщик. — А пока что, я думаю, стоит заказать еще по бокальчику пива? Что скажет молодежь и поколение ветеранов войны за австрийское наследство?

Кассандра прыснула в изящный веснушчатый кулачок с парой серебряных колец на безымянном пальце и мизинце.

— Очень смешно, — поморщился Долгополов. — Просто умираю от смеха, господин Крымов!

В десять утра они шли с врачом по коридорам больницы. Все четверо посетителей облачились в белые халаты — Андрей Крымов, Долгополов, Кассандра и капитан Яшин. Они походили на врачей с утреннего обхода. Важным светилом медицины с пенной седой шевелюрой и такими же пышными прозрачными бакенбардами выступал Антон Антонович, жизнерадостной рыжей медсестрой, готовой к бою, — Кассандра Лопухина. Врачи и пациенты больницы с ними уважительно раскланивались.

— В психиатрии это называется «индуцированное бредовое расстройство», — со знанием дела строго говорил им заведующий отделением. — Я вам даже процитирую наизусть: «Редкое нарушение психики, при котором бред разделяется двумя или несколькими лицами с тесными эмоциональными связями». У этих как раз одно бредовое расстройство на двоих.

— У них очень тесные эмоциональные связи, — подтвердил диагноз капитан Яшин.

— И я о том же, — подхватил подачу врач. — Очень было распространено среди свидетелей летающих тарелок, кстати. Ну и свидетелей Иеговы тоже. И вообще всех мировых религий. Большими группами бредили, так сказать.

— Точно, — заметил Антон Антонович. — Где наши «индуцированные»?

— Здесь, — сказал врач. — Тут девушка.

Они остановились перед палатой, где лежала путешественница во времени Ирина Раздорина.

— Только у меня просьба: не волнуйте ее. Девушка не в себе буквально. У них обоих такой навязчивый бред, что даже нам, все повидавшим, жутко их слушать.

— Можно, я выдам себя за профессора медицины? — вдруг очень серьезно спросил Антон Антонович. — Я, конечно, целый академик, но было бы неплохо…