Книга Сама дура виновата, страница 21 – Ашира Хаан

Я даже не представляла, что так бывает. Такой сумасшедший крышесносный секс, который будит такие огненные ощущения в давно не посещаемых уголках моего тела.

Не успела я привыкнуть к тесному контакту и бешеному темпу, как Егор вышел из меня, ловко развернул спиной к себе — и снова пригодились подушки, подсунутые под живот! — и вошел на этот раз сзади, до боли стиснув сильными пальцами мои бедра.

Наверняка останутся синяки, и, о господи, совершенно наплевать!

Что-то остро-сладкое дрожало внутри, становилось все ненасытнее — и этот неутолимый голод был желанным наслаждением, которого я раньше не знала.

Я уткнулась лицом в простыни, закусила запястье, чтобы не вскрикивать при каждом ударе члена внутрь меня. Не знаю почему, но мне казалось, что издавать слишком громкие звуки в гостинице как-то неприлично.

Но Егор шлепнул меня по заднице раз, другой, рождая звонкое эхо в наполненном запахом секса номере, и я невольно застонала в голос даже сквозь свой импровизированный кляп.

Еще шлепок, еще!

Пальцы сжимают и мнут мою горящую от ударов задницу, член снует все быстрее.

Егор наклоняется и урчит мне на ухо своим низким голосом:

— Я хочу услышать, как ты кричишь, Дарина-а-а…

Что? О, господи… Нет…

— Нет… Нет… — бормочу я, задыхаясь от бешеного темпа.

— Нет? — удивляется Егор. — А так?

Он прижимается к моей спине, колено раздвигает мои бедра шире, пальцы ныряют под живот и находят клитор.

От слишком резких ощущений я вздрагиваю всем телом, пытаюсь вывернуться, но меня только сильнее вжимают в твердую грудь.

— Хочу, чтобы ты кончила сейчас от моего члена, от моих пальцев, Дарина… — урчание Егора становится все более низким, мое ухо пылает от горячих слов, выдыхаемых в него. — Залей своей смазкой всю кровать, я слижу ее с твоих бедер, если ты будешь кричать достаточно громко… Ну же! Я чувствую, какая ты мокрая… Давай, кончай, моя горячая сучка!

Это непристойное «сучка» вырубает меня окончательно, снося остатки контроля и приличий — дрожь, накрывшая меня от его голоса, превращается в судороги.

Внутри все сжимается, я ощущаю Егора внутри себя — каждый сантиметр и саднящая сладость его движений выворачивает меня наизнанку, выжимая крик, который я не могу сдержать.

— Молодец, — снова обжигает голос Егора. — Ох, какая ты молодец… — он задыхается. — Я тоже… Сейчас!

И это уносит меня окончательно — куда-то за пределы реальности, где я чувствую только, как в мое плечо впиваются губы, зубы, и сердце бешено грохочет в такт последним пульсирующим судорогам члена внутри.

Но долго мое отсутствие в нашем мире не длится.

Реальность выдергивает меня к себе — громоподобным стуком в дверь номера.

Я вздрагиваю, Егор шипит:

— Твою мать! — рывком выходя из меня и оставляя обидное ощущение пустоты. — Идеальный тайминг!

Пульсация внутри меня все еще вхолостую билась о пустынный каменистый берег, не находя того, что еще недавно наполняло тело плотским живым огнем.

А Егор уже подхватил смятое покрывало, обернул его вокруг узких бедер и направился к двери. Я юркнула под одеяло, укрывшись по глаза и гадая — кто?

Кто там может быть?

Кого Егор, похоже, ждал?

Он явно не удивился стуку.

Ответ я получила спустя минуту.