Книга Напиши обо мне роман, страница 205 – Ашира Хаан

Вернувшись домой, я вдохнула привычный и оттого немного тоскливый запах своей квартиры — и отправилась дописывать вторую половину книги. Самую сложную.

Потому что в ней мне пришлось вывернуться наизнанку. Залезть в такие лабиринты собственной головы и погрузиться в такие глубины собственного сердца, куда вряд ли рискует добраться нормальный человек.

Погрузиться, чтобы найти там правду.

О том, что я была не права.

Никто не может жить без любви.

И права тоже.

Любовь бывает разной.

Та любовь, которую давали мне мои читатели — была полноводной широкой рекой, быстрой и светлой. Она наполняла меня тем, чего я никогда раньше в своей жизни не чувствовала — ощущением своей нужности и уверенностью в том, что я чего-то стою. Что в моей жизни действительно есть настоящий смысл, раз я могу заставить столько людей чувствовать то же, что и я. Слушать меня. Слышать меня.

Но эта любовь была безопасной.

Любой диалог можно было закрыть одним щелчком. Любую неприятную фразу — удалить. От любого человека, который делал мне больно — быстро избавиться.

Вместо того, чтобы играть опасно, чувствовать все эмоции, не выключая самые неприятные, я питалась этой силой любви, и мне было ее достаточно.

Но это была немного нечестная игра.

Я заставляла людей умирать от моей боли, а сама ее избегала.

Я загадывала загадки и строила лабиринты, в которые сама не совалась.

И все шло хорошо до тех пор, пока к Медузе Горгоне не явился Персей. К Медузе, которая добровольно спряталась от мира, спасая глупцов от своего разрушительного дара и себя — от смерти.

Чертов Персей! Никто его не звал, никто не делал ему ничего плохого, а те идиоты, которые превращались в камень — явились на мой отдаленный остров совершенно добровольно, но отнюдь не с добрыми намерениями. Что я должна была с ними сделать? По головке погладить?

Он взломал меня, взломал мои эмоции, обманул, проник в лабиринты и загадал загадки, которые я не смогла разгадать.

Люди могут быть очень изобретательными в способах сделать друг друга — и себя! — несчастными.

Он снова убил меня.

Я знала, что так будет.

Ведь любая женщина — чудовище, которое мужчина должен покорить или уничтожить.

Я отказалась покоряться, и он меня убил.

Вот так завершилась эта сказка.

Когда я дописала ее, внутри стало пусто-пусто и звонко-звонко. Как в большой комнате новостройки, когда любое «Эй!» разносится эхом не только по пустой квартире, но и по всем пустым квартирам вверху, внизу и со всех сторон.

Я закончила свой последний роман, заняв у самой себя крови для чернил, кожи для страниц — и вставила сердце в середину.

С этого момента я больше не могла написать ни единой странички, ни строчки, ни одного слова. Сколько ни скребла ложкой по стенкам своей когда-то полной банки с вареньем — там больше ничего не было.

Мой смысл закончился. Совсем.

Впрочем, оказалось, кое-какие дела в этой жизни еще не были завершены.

Я снова выскочила в магазин, в чем была — жизнь меня ничему не учит. Правда на этот раз на дворе был февраль, и поверх футболки и домашних джинсов я накинула куртку. Но спутанных змей на голове и полное отсутствие макияжа никто не отменял, поэтому закономерно я встретила…

Нет, не миллионера.

И даже не бывшего.

Щурясь от режущей глаза белизны снега и вытирая выступившие слезы, я не заметила препятствия и со всего размаху врезалась в высокого мужчину, который придержал меня за локоть и насмешливым голосом упрекнул: