Книга Напиши обо мне роман, страница 195 – Ашира Хаан

— Что такого? Я умный, красивый, заботливый, добрый… — поймав мой взгляд, он уточнил: — Когда хочу. Щедр в деньгах и в постели. Бери, пока дают, последний шанс!

У меня просто кончились слова.

Я смотрела на него, в зеленые эти блядские глаза, в лицо, которое будет сниться мне всю оставшуюся жизнь, смотрела и молчала.

Есть какой-то предел у его наглости? Или нет? Он гениален в своей непробиваемости?

— Что? — спросил он невинно. — Что? Ты же всю жизнь будешь жалеть, что отказалась сейчас, Алис. Ты же читала книги, смотрела фильмы про любовь и орала героиням — дура, вот она, твоя любовь, хватай, держи, это твое! Скажешь, нет?

— Да.

— Почему же сейчас ты готова меня отпустить?

— А почему ты готов уйти?

На этот раз промолчал он. Смотрел на меня, не отрываясь, и колдовская зелень выцветала в его глазах.

Я продолжила:

— Ты не говоришь — не женюсь, я тебя люблю. Ты говоришь — не женюсь на ней, женюсь на тебе. Тебе же пофиг — она или я. Я лишь чуть предпочтительней.

— И что?

— Таким «мое» не бывает. Я хочу настоящее мое.

— Тебе сколько лет, Алис, чтобы так выпендриваться? Это — и есть настоящее! Остальное — сказки!

— Ром. — Я села, уперлась ладонями ему в грудь и очень серьезно сказала. Из самой глубины себя. Как будто заказывала судьбу, а не спорила с подлецом в ночь мальчишника после того, как он изменил невесте. — Мне надо — мое. Это значит — во всем мое. Даже если такого не существует, понимаешь?

Он не понимал.

Он стянул с меня покрывало, накрыл ладонями грудь, провел ими вниз, до бедер, пересадил меня на себя.

Нажал, заставляя впустить его в себя.

Я качнулась, закрыв глаза.

Он переломал меня всю, заставив любить даже позу, которую я всю жизнь терпеть не могла. Переделал меня под себя.

Но это не помогло.

Мне было мало — его. Такого, как есть.

Мне был нужен он — но такой, которого не существует.

— Алис-с-с-са… — его руки управляли мной, заставляли приподниматься и опускаться, чувствуя жар, заполняющий меня изнутри. — Алиса, как я буду без тебя? Ты на вкус, как сок одуванчика — горькая, вяжущая... — он задыхался, шептал горячечно, как в трансе. — Ты как ледяные иглы, как ток, пропущенный через все тело. С тобой так больно и остро… Как отказаться от такого?

— А она?.. — спросила я, злясь и ломая его ритм, задавая свой, отчаянный и быстрый. — Тебе хорошо с ней? С твоей невестой?

— Я не…

— Не ври! — я вонзила ногти в кожу на его груди, оставляя отметины в наследство той, что будет кричать под ним завтра. — Не ври, что не спал с ней!

— Она сладкая. С ней спокойно и предсказуемо.

— Вот и вся твоя любовь к сложностям. Выбор очевиден.

— Да ты… — возмутился он. — Я тебя чувствовал! Я знал, когда ты выйдешь из дома, когда позвонишь, где ты будешь! Я всегда знал, что ты скажешь, какое у тебя сейчас настроение, когда ты хотела есть и когда хотела меня!

Он сжал мои запястья пальцами так крепко, что и мне на память останется подарок после этой ночи — синяки.

Перевернул и жестко вдавил собой в кровать.

Я обвила его ногами и руками, почти не давая двигаться, но от этого тугие, мучительные толчки чувствовались только острее.

— Ты вообще представляешь, чтобы в реальности происходила такая ебанина?! От этого можно сойти с ума!

— Ты и сошел! Ты псих! Ты!

Он кусал мои губы, я царапала его спину, и пока это все продолжалось — я жила, я чувствовала себя живой.