Книга Напиши обо мне роман, страница 178 – Ашира Хаан

— И много ты романов написала в свои свободные секундочки? — не выдержала я.

— Мне просто это неинтересно! — презрительно фыркнула она. — Понимаю, ты бы что серьезное писала, а не фигню, которую читают только юные соплюшки и разведенки за сорок.

— Кто решает, что это фигня? Ты?

— Да все это знают! Спроси, кого хочешь, все тебе скажут, что любовные романы читать — это позорище! А писать можно только ради денег. И то под псевдонимом. Так возьми деньгами и займись нормальным делом!

Ну все, хватит.

Я аккуратно и тихо позвала:

— Ань…

— А? — откликнулась она.

— Иди нахуй.

Я швырнула телефон, не глядя. Пошло оно все.

Ушла на кухню, прислонилась лбом к оконному стеклу, за которым в очередной раз накрапывало что-то серо-мерзкое, и с тоской посмотрела туда, где стоял когда-то ярко-зеленый «Порше». Под ярко-зелеными июньскими липами, ныне облетевшими до коричневых скелетов.

И еще там когда-то стоял кое-кто еще. С зелеными июньскими глазами, в которых просыпалось любопытство. Что стало с ним сейчас?

Я открыла шкафчик над вытяжкой, посмотрела на лежащую там пачку сигарет. Нераспечатанную.

Закрыла.

Вернулась в комнату, опустилась на матрас и подобрала телефон.

Хотелось курить и плакать, плакать и курить.

С этого обычно все и начинается.

Я разблокировала экран, открыла список контактов… Последний раз мы общались больше недели назад. Он не звонил, я держалась.

Ну вот. Не удержалась.

— Да?! — немного раздраженно рявкнул в телефон Роман. — Алиса? Что случилось?

— Ты меня все еще любишь? — спросила я, закрыв глаза и глядя в темноту под веками. — Скажи, что любишь, а то мне грустно и кажется, что никто не любит.

Рома помолчал несколько секунд. На заднем плане в трубке слышался офисный шум, хотя времени было уже девять вечера.

— Тпрунькова, ты охуевшая тварь, ты в курсе? — как-то очень устало спросил он.

— Да, конечно.

— Ну ладно, а то я хотел просветить. Разумеется, я тебя люблю, дура.

«Будь готова в пятницу к семи, у нас особенный день. Отказы не принимаются».

Он не позвонил. Он написал.

Вау, какой прорыв.

Правда написал в шесть утра, так что чуть-чуть объяснимо. Опять куда-то в командировку летал или просто заработался с ночи?

Хотя — какая разница? Может, даже бухал и трахался, а под утро вспомнил обо мне.

Но все же я была заинтригована «особенным днем». И даже немного его предвкушала. Совсем немного, на три-четыре тысячи, потраченные на новое платье. Без выпендрежа, очень простое, но удачно открывающее «зачетные сиськи», как охарактеризовал их однажды Роман как-его-по-отчеству Витт. Надеюсь, это будет не прием в посольстве или у какого-нибудь министра. В этом случае, согласно законам жанра, привлекательному миллионеру все же надо раскошелиться на вечернее платье для спутницы. И туфельки.

Но тот день у меня не задался с самого утра.

В какую-то дикую рань соседи затеяли то ли ремонт, то ли переезд, и через тонкую дверь было хорошо слышно, как в общем тамбуре таскают мебель, матерятся, выясняют отношения, пищат коты и орут дети — и вообще происходит какой-то активный движ, который утих часам только к девяти утра. Но уснуть уже не удалось.

Я выползла из постели, умылась и решила заняться чем-нибудь полезным. Например, оплатить коммуналку, до которой давно не доходили руки. Тут-то меня и поджидал счет за электричество в сто раз больше обычного. Увидев сумму на квитанции, я икнула, ойкнула, сползла по стеночке и несколько минут искренне интересовалась у своего сердца — мы прямо сейчас займемся инфарктом или пока обойдется?