Книга Напиши обо мне роман, страница 165 – Ашира Хаан

— Нет, до сих пор было легко. Я держала себя в руках.

— Я… — Роман тронул губами кончик моего носа. — Прочитал «Улисса» в пятнадцать, пока болел. Очень понравилось. — Он поймал мои приоткрытые губы, не дав ничего ответить. — С шестнадцати моя любимая книга «Цитадель» Экзюпери.

Он потянул мою футболку с плеча еще сильнее и она с треском поползла по шву.

Вместо того, чтобы смутиться, Роман потащил ее дальше, обнажая мою грудь и тут же сжимая между зубами правый сосок.

Я дернулась и хотела возмутиться, но он тронул его горячим языком, и возражений не нашлось.

— Я люблю Магритта, Климта и обожаю современную живопись.

Не то, что обычно слышишь, когда твои джинсы стаскивают вместе с бельем. Круче было только у Линор Горалик в той истории про минет человеку, читающему лекцию по русской экспериментальной литературе.

— Музыку… мммм… — его губы спустились к низу живота, Роман замер, потеряв мысль, но пытался продолжать: — Музыку… сложную.  Тоже. Мммм… В общем, люблю — сложное. Все сложное.

Перед глазами вспыхивали разноцветные круги, накладываясь прямо на белый потолок с едва заметным пятном от выстрелившего когда-то в него шампанского. Я закрыла веки, но в темноте под ними фейерверки стали только ярче. То, что он творил, было…

— Ох… Вот что ты прямо сейчас сделал? — выдохнула я. — Расскажи!

— Вот уж нет, ты в свои книжки это засунешь, отдашь другому миллионеру, а я ревнивый, — мурлыкнул он и снова повторил эту… штуку, от которой по всему телу растекалась липкая теплая нега, густая и лишающая сил.

Чего сразу книги? Может, я для себя?

Завяжу, например, с мужчинами окончательно, заведу себе девушку! Тем более, что мужики… Я мысленно охнула, осознав, что забыла отпраздновать наконец случившийся юбилей — десятого любовника.

Прямо как у моей Евы. Мамочки, надеюсь, я не закончу, как она!

— Иди ко мне… — сказала я шепотом волшебные слова, и Роман переместился наверх, накрывая своей тяжестью и делясь моим собственным вкусом.

И густое, сладкое, горячее, тягучее, тяжелое удовольствие, подаренное им, разлетелось на искристые брызги, когда он вошел в меня, заполнил целиком, добрался до тех мест, куда еще не успел проникнуть раньше — и сделал меня полностью своей.

— Ну что, ты согласна? Будешь моей женой? — спросил Роман первым делом, когда отдышался.

— Нет.

— Любовницей?

— Нет…

— Другом с привилегиями?

— Не-а.

— Алиса!

— Что?

— Пожалеешь ведь однажды.

— Может, и пожалею. Тебе что за печаль?

— Как мне тебя уговорить?

— А ты завяжи фенечку. Так ведь это работает? — предложила я, переворачиваясь и устраиваясь у него на груди, чтобы смотреть в зеленые глаза. Может быть, в последний раз. Не будет же он в самом деле продолжать меня уламывать.

Провела пальцами по твердому бицепсу. Так и не сделал татуировку? И даже не накачался? Разве так поступают порядочные герои любовных романов?

— Нет, фенечки работают не так, — очень ровным и серьезным голосом ответил он.

Я фыркнула:

— Ну, значит, недостаточно хочешь!

— Ты — это другое.

Конечно другое.

Я не так важна, как сестра и не приношу прибыль, как новый бизнес.

Просто прихоть.

Типичный, типичный русский роман у нас.

Когда мы оба хотим быть вместе — но этого мало.

Потому что то, КАК мы хотим быть вместе, разбегается в разные стороны ровно в тот момент, когда его член выскальзывает из меня.