Книга Напиши обо мне роман, страница 124 – Ашира Хаан

Хорошо, что он не видит, как дрожат у меня губы.

— До сих пор ни разу не слышал.

— Тогда — «нет».

— Что это за слово? — притворно удивился он.

— Отказ.

— Не понимаю.

— Это «нет», Рома!

— На каком языке ты говоришь?

— На русском! Могу на других — ноу, найн, охи, ля, хаир! Нет, нет, нет. Нет, Ром. Нет. Слышишь?

— Странные звуки ты издаешь, ни одного членораздельного, — он уже глумился. Но нотки веселья пропали из голоса, когда его шепот потек через дверь, как отравленный мед: — Ты ведь тоже хочешь этого…

— Нет! — содрогаюсь, прикусывая свои пальцы.

Хочу. Слышу его дыхание здесь, в безопасности — и хочу.

Моя кожа чувствует бегущее от него ко мне электричество и зудит, ожидая прикосновений.

Мое тело требует, чтобы этот мужчина немедленно обнял меня так крепко, как только возможно. Сжал изо всех сил, стиснул до боли, не давая вырваться.

Мои горячие губы жаждут снова ощутить холод и жар, нежность и укусы его поцелуев.

Внизу живота у меня все горит и пульсирует, пустота между ног хочет быть заполненной туго, до предела. Мне кажется, если я коснусь себя там, то просто взорвусь.

Пальцы сами тянутся вниз, и даже через одежду я чувствую, как там горячо, далеко за сорок лихорадочных градусов.

— Алиса… — искушает голос за дверью.

Мне становится еще жарче, несмотря на работающие на полную мощность кондиционеры.

— Я иду спать! — заявляю громко и спиной отхожу от двери, не отрывая от нее взгляда.

Теперь он не может услышать мои сорванные вдохи. Я как будто пробежала километров десять — мне так же жарко и тяжело дышать.

Стаскиваю рубашку и футболку под ней, откидываю их в сторону.

Расстегиваю бюстгальтер, все так же глядя на дверь. Будто устраиваю стриптиз для одного-единственного зрителя. Который этого не увидит.

Снимаю штаны, из которых высыпается килограмм песка.

Остаюсь совершенно голой...

И ухожу в ванную.

Даже если он там все еще стоит — мне наплевать. Я наберу воды в джакузи, вылью туда все шампуни и гели, чтобы получилось много-много пены и буду лежать в горячей воде, пока бурлящие пузырьки не заставят меня окончательно расслабиться и забыть о дурацких желаниях.

Холодный воздух кондиционеров обдувает разгоряченную кожу и соски твердеют сами собой. Сидеть на краю и ждать, пока наберется вода, слишком невыносимо, и я снова выхожу в гостиную. На цыпочках приближаюсь к двери и, не дыша, приподнимаюсь, чтобы посмотреть в глазок.

Кончики сосков касаются твердой поверхности, и я вздрагиваю, чувствуя, как это прикосновение вновь запускает бурление крови в венах.

Я, немножко покачиваясь, трусь ими о дверь — холод и твердость дерева пробуждают томление во всем теле.

Ощущается это все как дикий разврат…

Как же давно у меня не было разврата, если он — это вот так.

Но — за дверью никого нет.

Пустой коридор.

Роман там, в номере напротив. Может быть, тоже смотрит в глазок?

Искушение выглянуть на секундочку за дверь — как есть, голой! —  опутывает меня колючими ядовитыми побегами. Толкает вперед. Всего лишь отодвинуть щеколду, сделать один шаг, ощутить на своем теле воздух, который касался его — и обратно.

Безумная Алиса.

Я… иногда делаю безумные вещи.

Безумная.

Но не самоубийца.

Я делаю шаг назад, не выпуская дверь из виду, будто она может броситься и вытолкнуть меня в коридор. Опасная, как ядовитая змея. Хотя и понимаю, что все опасное — только во мне самой. Мое искушение, моя дрожь, мое возбуждение…