Книга Строгий адвокат по вызову, страница 40 – Ашира Хаан

— Да ты сама ко мне клеилась! – возмущенно возражает мой Глеб.

Рыжая, уводящая свою добычу, разворачивается на каблуках, возвращается и замахивается в пятый раз.

— Все, все! Согласен быть извращенцем! – он стратегически отступает вглубь коридора. – На все согласен!

Она демонстративно фыркает, разворачивается снова – и мы вдвоем наблюдаем за тем, как обе наши попытки заменить друг друга удаляются под ручку в счастливое будущее.

— Почему-то я уверен, что это начало большой любви, – задумчиво говорит Глеб, поворачивается ко мне и поднимает бровь: – Ну что, Ариш, чем займемся? У меня есть одна интересная идея!

Его ладони ложатся мне на талию, тут же сползая ниже, и коварная порочная улыбка начинает расцветать на лице… В этот момент я отклоняюсь, размахиваюсь – и награждаю его такой оплеухой, что звон еще несколько секунд рикошетом отражается от стен коридора.

Глеб аж сгибается, отлетая к стене и, выпрямляясь, очень осторожно трогает пальцами челюсть, словно сомневаясь, все ли с ней в порядке.

— Это за то, что…

— Нет! – поднимает он ладонь, пытаясь отдышаться, и даже отстраняется от меня. – Не говори. Сам знаю.

Какие разные, оказывается, бывают пощечины!

Не, когда мужик влупил по морде – тут все понятно, хотя тоже есть нюансы.

А вот когда женщина…

Рыжую, вошедшую в раж, хотелось встряхнуть – эй, подруга, ты берега не попутала?

Я вообще-то тебе никто, чтобы такие претензии предъявлять.

Хотелось пожать плечами и сплюнуть презрительно – истеричка какая-то.

Хотелось брезгливо отряхнуть ладони и протереть антисептиком – хорошо, что успел только коленку потрогать, а дальше не зашел, а то пришлось бы дезинфицироваться изнутри.

Вот ни к чему хорошему эти знакомства на улице не приводят, сколько раз убеждался!

Один раз спьяну малолетку подцепил, еле-еле отделался, когда услышал, что она еще в колледж ходит. Другой – случайно пристал к своей бывшей учительнице. То-то она мне знакомой показалась, а в темноте возраст не видно. В третий – назначил свидание одной и той же девушке два раза подряд, не узнав ее в другой одежде.

И вот – рыжуля эта психованная, которая руки распускает…

Зато когда мою щеку звонко припечатала ладошка Арины – меня словно током дернуло.

Все тело встряхнуло, мысли из головы вымело, даже самые мельчайшие волоски на коже встали дыбом.

И еще кое-что встало. Так крепко и резко, что аж в глазах потемнело.

Я медленно втянул воздух сквозь сжатые зубы, пережидая болезненную пульсацию.

— Иди сюда… – получилось немного угрожающе.

Но Арина не успела испугаться, потому что я ее сцапал, припечатал к стене, поцеловал и резко прикусил за губу.

— Ай!

— Это тебе за пощечину. Тоже заслужила.

— Чем это?!

Но в ее распахнутых глазах пульсировали расширившиеся на всю радужку зрачки.

— Тем, что ты такая охренительная, что я тебя хочу. Сейчас!

Мои руки скользили по ее телу, сминая платье. Жадно мяли мягкую задницу, пальцы впивались в бедра. Единственным желанием оставалось только вонзиться в нее целиком, погрузиться, забыться.

— Ты слишком дорогой мужчина, Глеб, – заявила Арина. – У меня денег не хватит.

Смеется, зараза соблазнительная! Смеется над бедным адвокатом, изнывающим от внезапного спермотоксикоза. Это надо в уголовные преступления. И наказанием – месяц… нет, год в одной камере с обиженным.