Книга Лабиринт Ариадны, страница 121 – Ашира Хаан

— Да, сестренка! Когда погуляем на твоей свадьбе? — подначивает Митя.

Все взгляды устремлены на мою краснеющую невесту, которая с преувеличенным интересом изучает накрытый стол. Там, конечно, есть, на что посмотреть. Запеченая баранья нога, ароматный картофель с зеленью, несколько видов сыров, салаты и нарезки, соленья и закуски, открытые пироги с рыбой, творогом и яблоками, маленькие конвертики из теста, истекающие ягодным соком и даже икра в хрустальной салатнице с расписной деревянной ложкой.

Глядя на это великолепие, я понимаю, что матери Ариадны найдется, о чем поговорить с женской половиной моей семьи. Боюсь даже, что одного виноградного сезона может не хватить на передачу всех кулинарных секретов.

— А давайте выпьем! — вдруг с энтузиазмом восклицает Ариадна, выхватывая бутылку вина у брата из рук. — За свободу!

Но никто не трогается с места, только молча смотрят.

Пока она, закатив глаза, не отдает бутылку мне. Разливаю вино по бокалам и передаю каждому в руки.

И снова все взгляды скрещиваются на Ариадне.

Она смотрит на меня. На брата. На родителей. Снова на меня.

— Этой осенью, — с тяжелым вздохом говорит она наконец. — На Крите.

— Горько!!! — ревет ее брат, вскакивая из-за стола и чокаясь своим бокалом со мной, так что вино расплескивается, наполняя воздух ароматом греческого лета.

Когда вечером мы собираемся домой, в шуме и суете прощаний, Митя подходит ко мне пожать руку. Он больше не испытывает меня на прочность, но притягивает к себе и сообщает вполголоса:

— Будешь должен. Иначе неизвестно, сколько она упрямилась бы.

Усмехаюсь — совсем не уверен, что это была только его заслуга.

И точно.

В темноте машины сонная нежная Ариадна, прижимаясь ко мне, бормочет:

— Мама на меня так смотрела, что стало понятно — пора решать. Стоять между ней и минойскими развалинами? Дураков нет…

Представляю, как отец познакомится с ее семьей и не могу сдержать улыбки.

— Кстати! — вскидывает она голову. — Лика спрашивала, есть ли у тебя такой же красивый брат! Если нет, то на свадьбу не полетит.

— Есть, — успокаивающе глажу ее по волосам. — Есть.

— Аполлон?

— Нет, Одиссей.

— Затейники твои родители… — снова опускает голову мне на плечо и щекочет волосами шею.

Кто бы говорил, любимая моя. Кто бы говорил.

Машина мчится по улицам ночной Москвы, и я скольжу рассеянным взглядом по разноцветным огням мегаполиса, от которого уже немного устал. В голове толпятся мысли, выстраиваясь в стройные ряды планов. Подписать договор с Марком, проследить за судами Руслана, закончить дела с документами Ариадны, решить вопросы с условным освобождением Мити…

Дел еще много, но я постараюсь закончить как можно быстрее. Глубокое море и звездное небо заждались мою жену. Пора покидать эти края и отправляться туда, где место таким, как она.

Катарсис

На залитой солнцем террасе густо пахнет розмарином и миртом. Темно-розовые и белые лепестки бугенвиллеи осыпаются на клавиатуру ноутбука и в мою чашку с чаем.

Я стряхиваю их нетерпеливым движением и продолжаю стрекотать по клавишам, боясь упустить мысль. Но она все-таки ускользает, и я замираю, не дописав абзац. Щурюсь, глядя на горизонт, где видны блики близкого моря.

К вечеру, когда затихнет шум машин и успокоится ветер, станет слышно, как бьются волны о прибрежные камни. Дионис придет на террасу с бутылкой вина, и я, как обычно, расскажу ему о том, что успела придумать за день.