Книга Незавидный холостяк, страница 98 – Ашира Хаан

— Ну все, все, Варвара… Все кончилось. Все будет хорошо… Тшшшш… Тшшш…

Он заставил меня откинуть голову на спинку кресла, оставил полотенце на голове и устроился в ногах, перебирая и поглаживая мои пальцы.

Дождавшись, пока я задышу ровнее, он вполголоса рассказал, как ему прислали ссылку на видео с аварией – «тачка, как у тебя», и он узнал номера, и дальше только усилием воли досмотрел до конца. Заметил, что я все же стою на ногах, хоть и покачиваюсь и почти успокоился. Сразу обзвонил всех знакомых, выяснил, куда увезли «ламбу», а куда меня, вытащил юристов, чтобы разобрались, что там со штрафами и протоколами, но не удержался и поехал в отделение, успев раньше адвоката.

— В следующий раз будешь брать «Вольво». Они самые безопасные. Нет, в следующий раз возьмешь шофера. На «Вольво».

— И телохранителей не забудь, – всхлипнула я, чуть-чуть на нервах капая слезками, но так, чтобы Кир не заметил.

— Хорошая идея, между прочим. Шестерых двухметровых качков. Понесут тебя в паланкине.

— Надеюсь, они будут обнаженные?

— Ну, обвяжем какие-нибудь тряпочки вокруг бедер, чтобы народ не шокировать.

— Лучше чехольчики. Вязаные. Надо же похвастаться их достоинствами.

— Тогда придется сначала разориться на операции по увеличению… достоинств.

— А в профессиональную страховку у них это не входит?

— Не знаю, никогда не интересовался! Как-то незачем было.

— А я-то надеялась, что ты войдешь в эту шестерку!

Кир засмеялся и потянулся всем телом, откидывая голову мне на колени.

— Прекрасно, – сказал он. – Сознание ясное, даже чувство юмора прорезалось. Теперь я за тебя спокоен. Кстати, ты в душ и переодеться не хочешь? Только дверь оставь открытой, вдруг грохнешься.

— Ой, да. – Я стащила с головы полотенце и осмотрела свое платье. Левый рукав почему-то был полуоторван, а подол запачкался. Да и на ногах были грязные разводы.

Кирилл помог мне подняться из кресла и добраться до ванной.

Я с облегчением скинула платье и включила тропический душ. Голова больше не кружилась – наверное, все-таки нет у меня никакого сотрясения.

Ну я так думала, пока оставшийся в дверях Кирилл, демонстративно пялящийся в стену, вдруг не сказал небрежно:

— Слушай, я сегодня разговаривал с бригадиром. Там у тебя ремонта осталось, ну на неделю максимум.

— Да? – настороженно отозвалась я. – Хорошо. Допустим. И что?

— Ну, раз я больше не нужен, то я, наверное, уеду завтра-послезавтра.

Я застыла наполовину под водой, наполовину снаружи, так и не настроив температуру воды, поэтому меня поливал довольно холодный душ. Не очень-то тропический. Но внутри все напряглось до такой степени, что я этого даже не замечала.

— Зачем? Куда?

— Не решил еще. Надоело мне в Москве, заскучал. Пора двигать куда-нибудь еще.

Мне пришлось опереться на стену, чтобы удержаться на ногах.

Голова закружилась вновь, куда сильнее прежнего.

— Ты там в порядке? – спросил Кирилл в очередной раз.

— Да, все хорошо. Не беспокойся! – высунулась я из душа. – Можешь не караулить.

— Тогда пойду еды закажу. Что-нибудь особенное хочешь?

— Нет.

Мне нужно было немного времени в одиночестве под тугими теплыми струями, чтобы понять, почему я так разнервничалась. Но почему-то это не помогало, и я выбралась на мягкий коврик и сразу завернулась в халат, с сожалением посмотрев на очередное испорченное платье. Добрая такая традиция у нас складывается. Я порчу платье, а потом мы с Кириллом выясняем отношения.