Книга Незавидный холостяк, страница 127 – Ашира Хаан

— Нет, я сегодня занят. Инесса, кстати, познакомься, это Варвара.

Я протягиваю ей ладонь, привставая с места.

Меня никогда еще так подробно не рассматривали, даже во время МРТ. Взгляд Инессы пробирает до костей – и ей явно не нравится то, что она видит перед собой. Потому что она отводит глаза и снова смотрит только на Кира:

— Что ж… Понятно. Оставить тебе мой местный номер? Как освободишься, позвони!

— Нет, вряд ли. – Кирилл разводит руками. – У нас планы.

— Хорошо, тогда встретимся в Москве! – не сдается девушка.

— Договорились! – смеется он.

Кир возвращается ко мне, но садится не через стол, а рядом. Передвигает свой бокал поближе. Отсюда удобнее смотреть вслед Инессе, которая уходит, несколько раз оборачиваясь и с надеждой улыбаясь ему. Даже я засматриваюсь – такие попы, как у нее, я только в соцсетях видела.

Мороженое в креманке передо мной безнадежно тает. Что-то больше не хочется. Вообще надо на диету сесть, наверное. Вернемся – и сразу сяду.

Я хватаюсь за бокал и отпиваю несколько глотков сразу.

И ставлю на место его с такой злостью, что стеклянная ножка жалобно стонет, чуть не разлетаясь на осколки.

— Варвара? Что случилось?

Кир качает мой бокал, но тот пока держится. Я быстро убираю руку, чтобы он не поймал ее в свою и не начал перебирать пальцы, как всегда делает, когда я начинаю волноваться.

— Кажется, неделя закончилась, – говорю я, прямо глядя на веселую компанию девчонок, которые шепчутся и хихикают, поглядывая в нашу сторону. И чувствую, как горячо становится в уголках глаз.

Кир разворачивается на стуле, берет свой бокал и, вместо того чтобы утешать меня, как я привыкла, смотрит с какой-то безумной усталостью.

— И ты снова собираешься загоняться? Тебе самой не надоело?

Я держусь за свой бокал как за спасательный круг. Больше не за что – растаявшее мороженое уже унесли, а вина у нас еще половина бутылки.

— Почему бы тогда не пойти к Инессе, раз тебя это так бесит во мне? – огрызаюсь я, кусая губы и чувствуя приторный привкус сверхстойкой помады. – Нет, обязательно надо повоспитывать.

— Это не воспитание, Варвара. Это любопытство. – Он совершенно спокоен. А вот я опять начинаю раздражаться на пустом месте. – Зачем ты сама себя накручиваешь?

— Я так привыкла жить. Не умею я по-другому, знаешь!

— Привыкла загоняться?

— Думать о том, какого люди мнения обо мне. Это важно, понимаешь? Для всех важно, все думают о том, какое впечатление производят… И сейчас…

Не договариваю. Признаваться в том, что в моей голове эти девицы уже подробно обсудили, сколько денег он проиграл, что расплатой стал вечер со мной, – стыдно.

— Да, я знаю. – Кир спокойно отпивает еще глоток вина, не глядя на меня. Но не глядя и на компанию девиц. – Ты очень стараешься вести себя как все. А все стараются вести себя как ты. Чтобы не дай бог никому не выделиться из толпы.

— Даже интересно, почему ты решил облагодетельствовать именно меня, – бормочу я, придвигая бутылку поближе. Опьянеть у меня не получается, но холодное вино приятно щиплет язык и чуть-чуть сглаживает мое зудящее раздражение.

— Нипочему, так совпало, – пожимает плечами Кирилл. – Могла попасться другая любопытная Варвара – в тот вечер или накануне. Тогда бы я увлекся чем-нибудь другим, а ты продолжала бы плакать о своей несложившейся жизни.