Книга Незавидный холостяк, страница 116 – Ашира Хаан

— Ты же хочешь еще? – шепчет он, отклоняясь и ловя мой взгляд.

Кусаю губы, приподнимаюсь на цыпочки, сама нанизываясь на его руку.

Молчу.

— Скажи мне, что хочешь, – низким хриплым голосом требует он. – Или я сейчас оставлю тебя как есть и уйду в свою комнату дрочить на порнуху.

Вопреки его словам, большой палец продолжает тереть мой клитор, не оставляя мне никаких иных вариантов, кроме как выдохнуть сквозь густой туман в голове одно слово:

— Хочу…

— Хорошая девочка, – с удовлетворением говорит Кир и… вынимает пальцы.

Зато подхватывает меня ладонями под бедра, относя совсем недалеко – на диван в гостиной. Мы всего метрах в двух от раздвинутых дверей балкона, и легкому ветерку ничего не мешает врываться внутрь и оглаживать прохладой разгоряченную кожу.

Кирилл рассматривает меня, лежащую под ним, закинув руки за голову, голодным и восторженным взглядом, как новую игрушку. Модельку «Феррари». В его глазах искрится желание, на которое хочется ответить всей собой.

Он медленно спускает с плеча бретельку сарафана и наклоняется, чтобы потереться о нежную кожу возле ключиц своей щетиной. Тянет вниз вторую бретельку, обнаруживая под верхом сарафана розовое кружевное белье, – и хмыкает.

Так и жду, что он снова промурлычет свою «хорошую девочку», но – увы, на этот раз мне не достается этого лакомства. Зато он легко и ловко справляется с застежкой бюстгальтера и осторожными движениями освобождает мою грудь, скатывая сарафан до пояса.

Соски твердеют до боли под его взглядом, а уж когда рыжая щетина проходится по ним медленно и шершаво, меня чуть не вытряхивает из собственной кожи, до того это остро. И ткань рубашки, раздражающая их, когда Кир тянется, чтобы коснуться губами ключиц, виска, прикусить мочку уха, тоже трется до зуда, до легкой боли. Так что, когда он накрывает ноющий сосок горячим ртом, я вцепляюсь в его волосы пальцами и что-то бессвязно шепчу, закрыв глаза, чтобы ничего не отвлекало от этой будоражащей ласки.

Руки Кира быстро стаскивают с меня трусики и отбрасывают куда-то в сторону. Зубы смыкаются на твердой горошине – на одной груди, потом на другой – он царапает их краем зубов, но меня только сильнее трясет от этого. Особенно когда внутрь меня снова входят пальцы – я слышу хлюпанье и сжимаю их бедрами, но Кир раздвигает мои ноги, устраиваясь между ними.

Он задирает мою юбку, я спускаю его рубашку на плечи, и он быстро скидывает ее.

— Варвара… – Все мои нервные окончания откликаются на его шепот. Горячие поцелуи поднимаются вверх от груди к ключицам, к шее, еще выше…

Он отвлекается на что-то, и я не сразу соображаю, что за шелест в тишине, а когда соображаю и тянусь помочь – он уже справляется сам.

Придавливает меня всей тяжестью и только сейчас наконец накрывает мои губы своим горячим ртом. Язык врывается внутрь, отвлекая меня от того, что горячая головка между ног скользит, дразнит, касается входа, но не входит. Хочется кричать от нетерпения и подгонять его.

— Кричи, Варвара, – разрешает Кир. – Кричи.

И я кричу, когда он горячо и плотно врывается в меня на полную длину. Выходит – и снова вторгается одним длинным движением. Кричу, уже не заботясь о том, услышит ли нас кто-нибудь.