Книга Развод и другие радости, страница 99 – Ашира Хаан

Зато нас пригласил к себе в кабинет.

Добротный, какой-то очень надежный и уютный дом походил на его хозяина – такого же большого и надежного мужика пятидесяти лет. Моего, кхм, будущего свекра.

Говорят, хочешь узнать женщину – смотри на ее мать. И хочешь узнать мужчину – смотри на отца. Отец Влада был очень на него похож. Только более матерый, с непростым взглядом и абсолютно уверенный в себе. Вероятно, в эту харизматичную уверенность и перейдет когда-нибудь Владова наглость.

Если повезет.

— Ну, что скажешь? – Юлиан Владимирович указал нам на широкий диван и сам сел рядом на резной стул с подлокотниками, не стал давить авторитетом и устраиваться за огромным письменным столом.

Влад протянул ему толстую черную папку.

Отец и сын переглянулись, словно она была каким-то паролем.

— Это все сведения о счетах в офшорах, документы на них и полный доступ для тебя. Все, что я успел вывести и спрятать.

Так вот куда он мотался в обстановке строгой секретности на несколько дней!

Очень интересно. Я с любопытством покосилась на Юлиана Владимировича.

Тот качнул папку на вытянутой руке и протянул ее обратно Владу.

— А если я тебе ничего в наследство не оставлю? Ты же сам отказался? – сощурившись, спросил он непутевого сыночка.

Тот пожал плечами:

— Заработаю. Мозги ты мне в наследство все-таки оставил.

Но все равно нащупал мою руку и сжал в своей. Еще утром мне пришлось целовать его и заверять, что даже если он будет всего лишь исполнительным директором в чужой компании, то я его все равно буду любить. Очень сложно было ржать и целоваться одновременно. Все-таки такой еще мальчишка глупый, а…

Я прижалась к его плечу и украдкой кинула взгляд на свекра.

Юлиан Владимирович поймал мой взгляд, ухмыльнулся и протянул папку обратно Владу.

— Забирай. Будем считать, что это тебе подарок на рождение моей первой внучки.

Влад тупил секунд пять. Пришлось ткнуть его в бок.

— Леи?! – наконец дошло до него.

Я засмеялась, а он поднялся и бросился обнимать вставшего навстречу отца.

— Иди извинись перед Соней за свое поведение, и будем считать это дело закрытым, – сказал Юлиан Владимирович.

Влад застыл.

— Раньше я это вообще не посчитал бы наказанием, – сказал он. – А теперь думаю, что это похуже ссылки. Или тюрьмы.

— Вот и иди.

Влад посмотрел ему в лицо – тот был серьезен.

Развернулся и вышел.

На меня не посмотрел, и я была этому рада. Кое-что ему придется нести самому, без поддержки.

Мы с Юлианом Владимировичем остались вдвоем. Но тишина не была давящей. Разговор все равно должен был начаться рано или поздно, мы оба это понимали и никуда не торопились. Он прошелся по кабинету, покосился на тяжелую дверь. Вот не знаю, кого ему хотелось спасти больше – жену или сына. Я бы не рискнула делать ставки.

— Он очень сильно изменился, – наконец сказал он. – Был злым и капризным мальчишкой, а стал настоящим мужчиной. Как ты это сделала, Оль?

Как-то стремительно мы перешли на «ты», я не ожидала. Но потом почувствовала: все правильно. С этим человеком либо напрямую, либо никак.

— Я ничего не делала, – демонстративно пожала плечами. – Может, ему просто надоело быть мальчишкой?

— Или ты показала ему, какие женщины достаются настоящим мужчинам?

— Вот уж чего не собиралась, так это кому-то что-то показывать! – фыркнула я.