Книга Солнечная кошка, страница 80 – Ашира Хаан

— Я рад, – коротко отозвался Стас.

— Везуха – это и про тебя тоже, – серьезно сказала я. – Спасибо, что не забил на меня.

— Надо было.

Я кинула на него быстрый взгляд, уточнила:

— Ты на самом деле ведь не злишься?

— Злюсь, что чуть не спалился перед целым факультетом папарацци, а так нет, – хмыкнул он. – Не помирились еще с Инночкой? Не веришь ей?

Меня немного удивил даже не вопрос, а то, что он вообще держит в голове всю ситуацию и даже помнит имя. Артем вон чуть ее не трахнул, а все еще называет «твоя подруга».

— Может, и верю… – Я обхватила себя ладонями за плечи, ежась от прохлады кондиционера, и водитель тут же пробежался пальцами по приборной панели, повышая температуру в салоне. – Но пусть сама подходит.

— Это нелогично, – заметил Стас. – Если ты ей веришь, то виновата перед ней ты. Значит, тебе и делать первый шаг.

— Какая логика, я же девушка! – огрызнулась я. Как отвратительно легко вытащил он наружу то, о чем я старалась не думать, старательно разжигая в себе обиду…

— Раньше была умной девушкой. Мне так показалось.

— Ста-а-а-ас!

— Что? – поднял он брови.

— Ты зануда!

Он отвернулся, пряча ухмылку.

Раскинул руки на спинке сиденья, потянулся ко мне, поймал прядь моих волос и дернул, словно мальчишка, что никак не может пройти мимо косичек одноклассницы, которая ему нравится.

— Что у вас с каналом, кстати? – как будто спохватился он, продолжая наматывать прядь на палец и нежно потягивая ее. Чуть больно, но почему-то приятно. – Я заходил – там последним роликом висит наше интервью. Все, наигрались? Я тогда не буду ссылки на вас давать, какой смысл?

Я закатила глаза:

— Ну хватит, может, меня отчитывать, а? То как дела в институте, то извиниться перед Инночкой, теперь про канал. Ты мне кто – тайный любовник или строгий папочка?

Стас перехватил пальцами прядь и потянул чуть сильнее, заставляя меня прогнуться в спине и качнуться к нему, нарушая установленную мной «приличную дистанцию».

Зарылся пальцами в волосы и, глядя на меня своими туманно-серыми глазами, негромко спросил:

— Мы же вроде договорились, что учитель в школе стервозности, – сжал пальцы, слегка потянул мою голову назад. – Передумала?

Вот что он делает? Зачем? Почему у меня должно срываться дыхание, а в голове мелькать сцены позавчерашней ночи? Что было в Вегасе – должно оставаться в Вегасе!

— Не знаю, – ответила я, встречая его взгляд. – Прямо сейчас я не хочу никакой стервозности.

— А чего ты хочешь?.. – спросил он, массируя кожу головы кончиками пальцев так, что по всему телу разбегались искристые мурашки.

— Покусать тебя, мороженое и фырфырфыр! – ответила я, глядя на него честно-пречестно.

Стас смотрел на меня еще секунду или две, а потом выпутал пальцы из моих волос, завернул рукав рубашки еще выше и протянул мне предплечье:

— На, кусай.

Я внимательно рассмотрела его – остро контрастирующая с белой рубашкой загорелая кожа, темные волоски на ней, напрягшиеся жилы на запястье… и с наслаждением впилась зубами.

Не жалея, со всей силы.

Стас даже не дернулся. Только задержал дыхание на несколько секунд, пока я не разжала челюсти.

Спросил:

— Все?

Я куснула еще раз, уже легче, покатала жилистую плоть между зубами, потрогала кончиком языка солоноватую кожу и наконец отпустила:

— Теперь все.