Книга Идеальный хищник, страница 35 – Ашира Хаан

Филипп, конечно, заметил мою реакцию.

Потому что его руки сползли ниже и подцепили трусики. Но снимать их в такой позе было страшно неудобно, и он просто отодвинул мешающую ткань в сторону, провел кончиками пальцев по всей длине раскрытой раковины моей вульвы и загнал два пальца внутрь.

Там было уже так влажно и горячо, и так нетерпеливо все ждало заполнения, что я ахнула и насадилась на них глубже.

Большой палец Филиппа лег на пульсирующий узелок клитора, и меня всю выкрутило от спазма, разом сократившего все мышцы. Я обвила Завадича руками за шею, вжав его лицо в ложбинку груди, но он, кажется, не возражал…

Его пальцы внутри меня делали что-то невообразимое. То нежно поглаживали, то жестко сновали, заставляя разгораться какую-то животную, бешеную похоть, которая требовала — еще! Еще! Сильнее! Глубже! Больше!

Я насаживалась на его пальцы резче, когда мне казалось, что он слишком нежничает.

Но он все равно держал тот ритм, который задал сам, и как бы я ни извивалась — мое удовольствие было только в его власти.

И он позволил мне его, резко вонзив внутрь меня сразу четыре пальца, растянув до невозможности, до брызнувших от переизбытка ощущений слез.

Я невольно царапнула его плечи ногтями, но они соскользнули с шелковой глади халата, и эта потеря контроля сорвала что-то внутри.

Выгнувшись в его руках, я содрогнулась всем телом, и взрыв внутри был такой силы, что я даже не смогла застонать, лишь зашипела, лишившись голоса.

Не успели спазмы отпульсировать, как Завадич посмотрел на меня с каким-то бешеным азартом и велел:

— Давай еще.

Одна его рука все еще была во мне, зато другая прошлась по телу, коснувшись нижних полушарий груди, живота, внутренней стороны бедер — легко, словно перышком. Он знал тайные кнопки женского удовольствия — потому что именно это не позволило волне наслаждения пойти на спад.

Наоборот — еще не выйдя из одного оргазма, я принялась карабкаться в другой.

— Ты же сам… говорил, что не кончил, — выдохнула я. — Твоя очередь.

— Разберемся, — хмыкнул Филипп. — Хочу увидеть твой оргазм еще раз. Смотри на меня! Не закрывай глаза.

— Нет, нет, нет… я больше не могу… — пересохшими губами пробормотала я, но убила бы его, если бы он остановился.

— Можешь.

Могу.

Могу вывернуться наизнанку и, глядя в черноту его зрачков, окруженных тонкой стальной каймой, сжать внутри его пальцы, выталкивая их с силой из себя.

Завадич улыбнулся так, словно получил контракт на миллиард долларов.

Вытащил пальцы, залитые моими соками, и поднес к моим губам. Я обхватила средний, обнимая его губами, и ощутила, как дернулся подо мной член.

Филипп глазами указал вниз, и я послушно сползла на пол, становясь на колени.

Не знаю, кто из нас ждал этого больше.

Я откинула полы черного халата и обхватив ладонями его длинный ровный член, наделась на него ртом. Почти до самого конца. Мне так хотелось его — такой красивый, такой вкусный, с пряным привкусом коньяка и карамели с солью, как сам Завадич. Я облизывала его со всех сторон и снова скользила губами вниз, пытаясь заглотить как можно глубже. Сожрать его.

Присвоить. Забрать себе навсегда.

Пальцы Филиппа нырнули в мои волосы, запутались в них, и он потянул меня вниз, заставляя взять еще глубже, а потом вверх — чтобы я выпустила блестящий от слюны ствол изо рта.