Книга Идеальный хищник, страница 101 – Ашира Хаан

Там было восхитительно прохладно. Московское лето наконец решило продемонстрировать все, на что способно, и врубило тропический режим. Жить и дышать можно было только под кондиционерами. И хотя я любила аромат сосновой смолы, при температуре выше тридцати казалось, что можно увязнуть в одном только ее запахе.

Гости собирались неспешно. То и дело со двора доносились гудки — и Даниил тащил свою Машу демонстрировать очередным прибывшим. Он хвастался ею, как самым крутым трофеем, хотя я была уверена, что кое-то из его друзей-приятелей был знаком с ней и раньше.

Но раз их обоих это не смущает — какое мое дело?

Мое дело — сидеть в кресле на террасе и пить ледяное просекко, заедая желтой малиной.

И ждать любимого мужа, который клятвенно обещал задержаться не больше, чем на час, но гости уже сказали пару тостов в честь именинника, уже дважды сменили набор закусок на фуршетных столах, а его все не было.

— О! — насторожился Сысоев, когда со двора донесся очередной сигнал. На этот раз долгий и какой-то… старомодный, что ли. — Вер, поднимайся, твой приехал!

— Это с чего вдруг ты моего мужа по шагам узнаешь вперед меня? — проворчала я, подхватывая бокал и выходя на улицу.

— Ох, ебать! — схватился Даниил за голову, когда увидел, из какой тачки выходит Филипп. — Да ты псих ебанутый, Завадич!

— Как ты меня назвал?!

Мой муж сделал лишь одно быстрое движение и почти-почти попал Сысоеву по скуле, но тот ловко пригнулся и увернулся, наклоняясь и с диким ревом набрасываясь на Филиппа в технике «бешеный медведь». Тот перехватил его шею в замок локтем, но Даниил подсек его и опрокинул в тщательно постриженную траву подъездной лужайки.

Мы с Машкой переглянулись, синхронно закатывая глаза.

Нет, всерьез они никогда не дрались. Никогда до первой крови. Просто маленький приветственный ритуал, прощупывание границ.

Мальчики!

Все это продлилось недолго — спустя пару минут Завадич с Сысоевым уже вставали с земли и пожимали друг другу руку.

— Так вот, — сказал Филипп, отряхиваясь. — Этот «Шестисотый Мерс», Pullman, модель 72-го года, отреставрированный, классика. На таких ездили Леннон, Хо Ши Мин, Брежнев… Ну и ты.

Он перегнулся через, вытаскивая ключи и швырнул их в руки застывшего в восхищении Даниила. Удивительно, как мой мужчина умеет подбирать тачки каждому по душе.

Чтоб и оценил, и восхитился, и водил с удовольствием.

Только мне не дает водить, что я хочу!

— Охрене-е-е-е-еть… — протянул Сысоев, осматривая полированный бок машины цвета графита. — Не, хорошо, что я тебя не убил, Завадич.

Забравший у меня бокал шампанского Филипп подавился глотком и закашлялся.

Сысоев обернулся к нему, широко улыбаясь.

— Отец у меня любит, когда жопу лижут, а я ненавижу. Вот ты — единственный мой друг, который и по морде может съездить и такую охуенную тачку подогнать!

— Звучит как тост… — пробормотал Филипп, поднимая бокал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Все остальные собравшиеся принялись чокаться шампанским и облепили «Мерс», разглядывая шикарный раритет.

— А! — вдруг вспомнил Сысоев. — Мы чего тебя ждали-то! Щас будет торт! Маш?

Машка кивнула ему, махнула кому-то за домом, и на подъездной лужайке загремела музыка. Сначала «Happy Birthday», потом «Пусть бегут неуклюже», потом «Чай вдвоем»… Потому что торт был — огромный! Гигантский просто торт. Его везли на деревянной платформе, которая отказывалась катиться по свежей траве и постоянно застревала. От этого десятиярусное чудовище с огромными кремовыми розами угрожающе кренилось, готовясь завершить свой путь без славы и почета.