Книга После него, страница 99 – Ашира Хаан

Я пожала плечами, не поднимая на него глаз.

Максим взял мою ладонь, спокойно лежавшую на столе, в свои руки, и принялся поглаживать костяшки. Эта знакомая, привычная до ноющих костей, «наша» ласка вдруг показалась мне какой-то неестественной, нарочитой. Даже неприятной.

Но вырвать ладонь было бы неуместно. Он ведь реально старался — воплощал мечту каждой брошенной жены. Раскаивался и говорил о любви.

— Все оказалось не так! Отдохнув, я понял, что ты для меня — все еще жена. Я по десять раз в день спохватывался, где мое кольцо. Было так странно жить без тебя, Агата…

Я отвлеклась и не уловила в его тоне вопросительных ноток, поэтому забыла кивнуть. Засмотрелась на мальчишку на улице, который упоенно грыз бублик с кунжутом и гадала — он вообще жует или сразу глотает кусками?

— Агата! — рявкнул Максим. — Где ты витаешь?!

От неожиданности я вздрогнула и выронила ложечку. Она зазвенела, упав сначала на край блюдца, потом перевернувшись и кувыркнувшись со стола, а потом еще подпрыгнула пару раз на звонкой плитке пола.

— Агата! — Максим стиснул мою руку до боли. — Обязательно привлекать к себе столько внимания?

Я сжалась, уловив знакомые интонации. Он всегда меня отчитывал, когда я прилюдно проливала суп на футболку, роняла приборы или громко двигала стул.

Но сейчас он только глубоко вдохнул, прикрыв глаза. И медленно выдохнул.

— Все это неважно. — Максим снова принялся поглаживать мою руку, прощупывая тонкие косточки кисти. — Неважно, Агата. Я тебя за все простил. Давай начнем сначала?

Я ждала этого вопроса.

Все шло к нему с начала разговора.

Но вместо того, чтобы обрадоваться, броситься ему на шею, разрыдаться — зачем-то уточнила:

— Мы снова поженимся?

— Ну… Не сразу. — Максим поднял брови и хмыкнул, словно вопрос был до крайности нелепым.

— Почему?

— Тебе непонятно? — брови взметнулись еще выше.

— Нет.

— Ну подумай еще.

Наверное, в этом была виновата наша разница в возрасте.

Он всегда учил меня жить.

Не отвечая на вопросы, а вынуждая искать ответ самостоятельно.

Возможно, это было признаком хорошего учителя.

Но сегодня я впервые задумалась, что мы не учитель и ученица.

Мы муж и жена. Были.

— Ты доела? — спросил Максим, глядя на развороченное пирожное. Он не стал комментировать, что я больше играла с едой, чем ела ее, но его поджатые губы напомнили мне о прежних лекциях на эту тему.

— Да. Идем?

Максим поднялся, бросил на стол несколько купюр и протянул мне руку.

Я подала ее, стараясь делать это изящно, как он меня учил. И ни в коем случае не опираться по-настоящему — это просто жест вежливости, а не помощь инвалиду!

Но вместо того, чтобы отпустить мои пальцы, как и полагается, он привлек меня к себе и прижал крепче. Наклонился, чтобы поцеловать — я ощутила приторный запах его нового парфюма. Слишком сильный, слишком непривычный, какой-то агрессивный. Меня даже замутило.

Я отстранилась раньше, чем он успел коснуться моих губ.

Сбылась моя главная мечта последних трех месяцев, а я почему-то, вместо того, чтобы визжать от радости, веду себя так, будто не рада.

— Ты устала? — заботливо спросил Максим.

Точно! Устала! В этом все дело.

Главное — не думать, от чего я могла устать на круизном лайнере.

Я взяла со столика телефон и провела пальцем по экрану. Ни одного нового сообщения.