Книга После него, страница 75 – Ашира Хаан

Покрутилась на месте.

Тимур смотрел на меня как детсадовец на гороховый суп. Не то чтобы прям с отвращением, все-таки не запеканка, но…

— Да, на это подрочить смогут только отъявленные фетишисты.

— Или любители степфордских жен, — чопорно поправила я.

— Ну вот что тебе точно не грозит — это быть примерной домохозяйкой с бантом в волосах, — утешил меня Тимур. — Снимай эту порнографию.

— У меня больше нет платьев, — призналась я. — Если только не те, что ты уже видел.

— И не только видел, — заметил Тимур. — Нет, они тоже не годятся. Придется купить тебе что-нибудь новенькое.

В мои планы не входил шопинг на круизном лайнере, но раз уж я попала в приличную компанию — надо соответствовать?

Центральная палуба лайнера от уже известного мне фонтана в атриуме и до кормы была отведена под променад — прогулочную улицу для туристов. Чтобы гулять было веселее, по одной стороне этой улицы были расположены многочисленные магазины и бутики, бары и рестораны.

По другой тянулась арт-галерея с картинами и современными скульптурами, которые контрабандой выползали в центр и внезапно являли свои причудливые конструкции в самый неожиданный момент. Из ветвей апельсинового дерева выглядывал ослик на длинных тонких ножках — оммаж слонам великого Дали. Из россыпи розовых лепестков сливового дерева торчала чья-то синяя нога — я не решилась отправиться выяснять, чья именно.

Были и попроще конструкции — девочка на кубе, розовые балерины. Вероятно, выставка была посвящена переосмыслению наследия художников прошлого.

Пол был выложен мрамором различных оттенков — от легкого молочно-белого до глубокого серого с золотистыми прожилками. Мраморные плиты были подогнаны с такой точностью, что швов было практически не видно, а их поверхность — отполирована до зеркального блеска.

Над головой вместо неба был гигантский экран, по которому стайками плыли зеркальные карпы, создавая ощущение, что мы находимся на дне прудика в японском саду. Но до этого «неба» было еще несколько этажей палуб с выходящими на оживленный променад окнами и балконами внутренних кают.

Может быть, в следующий раз выбирать внутреннюю?

Так ли сильно она отличается от номера городского отеля?

Я вертела головой по сторонам, удивляясь сюрпризам, приготовленным для пассажиров на этой самой оживленной палубе.

В окружении самшитовых кустов в каменных кадках — массажные кресла, рядом с которыми пожилой азиат играет деревянными палочками на медных чашах.

За стеклянной витриной — маленький ледовый каток, на котором выписывают вензеля две девочки-близняшки.

Прозрачный рояль, похожий на ледяную скульптуру — и скрипач рядом. Скрипка, правда, обычная, деревянная.

В полутемном помещении с глубокими диванами — дегустационный бар. Винные шкафы и стеллажи до потолка нависают над серьезными мужчинами, которые принюхиваются к бокалам и что-то черкают в пухлых блокнотах.

Парф-бутик, где тем же самым заняты серьезные женщины.

Салон дорогих часов, и сразу за ним — кафе, где едят сочные бургеры в резиновых перчатках.

Сразу за «Старбаксом» — салон драгоценностей.

Магазин игрушек с витриной, внутри которой едет поезд, выпуская дымок из трубы, поднимается к потолку воздушный шар и крутится чертово колесо.

Я не ожидала, что шопинг на корабле окажется сродни прогулке по Пикадилли, поэтому накинула лишь легкомысленный сарафан, в котором было удобнее всего мерить платье. И смотрелась теперь сбежавшей с пляжа. Слишком много обнаженных плеч, рук, коленок, бедер и свободной от лифчика груди.