Книга Приличной женщине нельзя..., страница 14 – Ашира Хаан

По венам разлилось блаженное тепло, ноги ослабли, превратившись в желе, а голова кружилась, словно меня катали на карусели, а не просто… нагло поимели пальцами.

Вот вместе с этой последней, отрезвляющей мыслью, пришло и понимание, что мальчишка-то наверняка хотел от меня вовсе не этого. Не моего эгоистичного удовольствия — не для того взрослых тетенек тащат в тихий уголок и целуют взасос. Тем более, что напряжение в каждой его мышце чувствовалось под пальцами очень отчетливо.

Я дернула пуговицу на его штанах, потянула молнию вниз…

— Нет, нет… не надо, — задыхаясь, только и успел сказать он, а я — с трудом обхватить ладонью упругую плоть. И тут же почувствовала оросившую мою ладонь горячую влагу. И услышала мучительный выдох-стон, почти беззвучный.

Ох, мальчик-мальчик…

Слишком горячий.

Слишком на взводе.

Даже не буду принимать на свой счет — в его возрасте, как говорится, «стоит даже на линолеум».

Просто вытру руку снегом, застегну обратно джинсы и дубленку и поправлю шарф.

Вот и… развлеклась.

— Ну все, расходимся? — бодро сказала я, когда он тоже принялся застегиваться. — Ты сейчас к своим? Я, наверное, по этой дорожке пойду, тут быстрее до дороги, а там такси вызову. Провожать не надо.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

Гордо уйти не получилось.

Демьян схватил меня за запястье и удержал, взяв паузу в несколько секунд — он просто глубоко вдыхал морозный воздух, глядя в темное небо.

— Куда расходимся? С чего вдруг? — наконец спросил он, переводя на меня чуть затуманенный недавним удовольствием взгляд. — Ты мне еще свой номер не дала.

— Зачем? — удивилась я. — Ты хочешь повторить? Вот это?

— Конечно.

— Мне кажется, ты уже и на практике убедился, что не все тридцатипятилетние женщины — тигрицы в постели, — я оттолкнулась от приютившей нас яблони и стала вылезать на тропинку. — Боюсь, повторение ничего к сложившемуся мнению не добавит. Мы оба будем разочарованы.

Он одним прыжком оказался на твердой почве и протянул мне руку, помогая выбраться из глубокого снега.

— А мне показалось, что ты была вполне довольна тем, что я уже умею… — шепнул он мне на ухо и на мгновение коснулся горячими губами виска.

Мне против всякой логики и принятых решений захотелось прижаться к нему и закрыть глаза. И постоять так еще чуть-чуть, перебирая его пальцы в своей руке.

Но вместо этого я отряхнула сапоги от налипшего снега и пошла по тропинке в нужную сторону. Туда, к дороге и такси. Через мгновение он нагнал меня, поймал мою руку и снова сплел наши пальцы.

— И что ты собираешься делать дальше? — спросила я с интересом минуты через три. — Гулять со мной до упора?

— Если я тебя отпущу — ты ведь больше не вернешься. В Москве пятнадцать миллионов человек, не считая приезжих. Как я тебя найду, Аленушка?

Любому другому знакомому за «Аленушку» я бы уже вломила со всей дури. Так, чтобы на всю жизнь зарекся. Но почему-то в устах некоторых людей даже самые бесящие прозвища звучат по-особенному.

От мягкого «шшшшь» от Демьяна сердце на мгновение сладко сжималось, словно в этом звуке таилось какое-то обещание.

— Сердце подскажет, Демон! — засмеялась я, руку, однако, не отнимая. — Хотя какое тут сердце… У тебя компас помощнее есть!

И я с удовольствием дождалась изменения выражения его лица, когда он понял намек.