Книга Рождество в Лондоне, Новый Год в Москве, страница 20 – Ашира Хаан

Алекс встретил меня на первом этаже.

— Купила что-нибудь? – поинтересовался он. Я почему-то засмущалась и ответила, что нет. Да ну, дурацкие носки.

Он поднял брови – кажется, не поверил, но расспрашивать не стал.

Зато секонд-хенд, то есть черити-шоп оказался реальной сокровищницей. Я только увидела цены и сразу поняла, что попала в нужное место. И останавливало меня только то, что лететь обратно я все-таки буду лоу-костером с ручной кладью, что бы там Петров не обещал про первый класс. Девушки не принимают такие дорогие подарки от одноклассников. Женатых. С детьми. Даже если очень хочется. Особенно, когда они давно не девушки.

— Перед Рождеством народ избавляется от лишнего хлама и обычно в таких местах свои особые рождественские распродажи, – прокомментировал Алекс ту гору джинсов и свитеров, что я поволокла в примерочную. – А ты, оказывается, такая же шмоточница, как и все женщины, а я-то думал нашел свою мечту, когда ты ничего не купила на Оксфорд-стрит.

Я задрала подбородок и фыркнув, нырнула в кабинку.

Он тут же раздернул занавеску и с упреком сказал:

— Я шучу, конечно.

— Уйди! – я задернула ткань обратно.

Когда волшебно-мягкий белоснежный свитер стоит пять фунтов, я готова потерпеть немного насмешек от надменных богатеньких мальчиков, родившихся с серебряной ложкой во рту. А еще новые джинсы за три и несколько свитшотов, каждый по шесть. И ботинки. И штаны с миллионом карманов. И еще вот это шерстяное платье. А теперь взвесьте мне эту гору хлама и половину придется все-таки оставить, потому что ручная кладь всего восемь килограммов.

Я тяжело вздохнула.

— Попроси у Ника билет с багажом, – посоветовал Алекс.

Мне оставалось только еще раз гордо фыркнуть.

И мы наконец пошли пить кофе, и я старалась не думать, что стоит он тут примерно как джинсы.

— Какие вы молодцы! – восхитился Колька, когда мы ввалились в дом со стаканчиками с горячим шоколадом в руках, с кучей свертков и пакетов и непрерывно ржущие, потому что Алекс по дороге пытался переводить на английский анекдоты про Гену и Чебурашку. – А я еще не ездил за подарками. Надо бы выбраться, но перед Рождеством какое-то дикое количество дел.

Он сидел в гостиной прямо в своем черном как ночь деловом костюме, и даже под конец дня рубашка под ним ослепляла белизной. Зато глаза у Петрова были опухшие и красные, и он щурился на нас сквозь узкие очки без оправы.

— Ты вообще не спал? – Алекс сел на подлокотник и протянул Кольке свой шоколад. Тот кивнул и отпил:

— Это из Косты?

— Из Мака!

— Надо же, они делают неплохой шоколад.

— Это просто ты стал пафосная задница и наверняка забыл вкус честного гамбургера. В Маке отличный кофе, и шоколад ничего.

Петров только развел руками:

— Виновен. Слушайте, я реально двое суток работал как проклятый, а завтра у нас просвет. Возьмите меня с собой? Куда вы планировали?

— Сент-Джеймс парк, дворец, Гайд-парк, Кенсингтонские сады, – зачитала я наш план.

— Потрясающе. Давно тут не гулял.

— Какой толк жить рядом с парком, если не ходить туда? – наивно спросила я. Оба мужчины смерили меня насмешливыми взглядами. – Что-о-о?!

— Школа! – сказали они хором.

— По прописке? – изумилась я.

— Не поверишь, – кивнул Колька и допил шоколад Алекса. – Слушайте, хочу еще такого.

— Нет, друг мой. Мы идем спать и ты тоже, – Алекс вынул у него из руки стаканчик и подошел ко мне.