Книга Тот самый парень из порно 2, страница 59 – Ашира Хаан

— А что? — отмахнулась она в ответ на мое удивление. — Мой дедушка был украинец, — добавила по-русски с жутким акцентом.

Но были там и настоящие русские. Когда мне подобрали черный наряд для сцены похорон и отправили в очередную очередь — на грим, за мной стояли две невыносимо гламурные, очень худенькие, с идеально блестящими черными волосами девушки с сумочками, запредельная цена которых была очевидна даже мне.

Они минут десять рассматривали свои ногти без лака с неослабевающим интересом:

— Ужас, чувствую себя голой!

— Представляешь, снять наращивание дороже, чем сделать!

— Неужели в девятнадцатом веке совсем ногти не красили?

Не представляю, зачем им нужна была работа в массовке. Неужели мужья не могли девушкам обеспечить достойную карьеру в кино? Вот у Изабель муж смог…

Касю тоже пустили всего на две сцены — похороны и гулянку в трактире.

Поправляя глухие черные платья, невыносимо душные под светом софитов, мы остро завидовали тем, кому досталась ярмарка. Там наливали холодные лимонады и можно было расстегнуть несколько верхних пуговиц, пока не началась съемка.

Пузатый мужик в картузе и фартуке носился туда-сюда с огромным расписным самоваром, на который был присобачен сверху черный сапог. Похоже, самовар купили в первой попавшейся лавке русских сувениров, и пить чай из него было невозможно, но мужик так сиял и гордился своей ролью, что не любоваться им было невозможно.

Ассистенты время от времени сгоняли нас в стайки и требовали о чем-нибудь говорить по-русски, снимая это на смартфонные камеры. Подразумевалось, что мы должны будем общаться прямо в кадре — и чистая русская речь будет придавать фильму достоверности.

Почему-то мои соотечественники, стоило зацепиться языками, начинали выяснять продуктовые вопросы:

— Видели недавно открыли новый русский магазин? С зефиром! Я скину вам адрес.

— Ой, там сухарики есть? Хочу сухариков и воблы!

— А гречка? Гречка-то?

— И гречка, конечно, и майонез!

Уже несколько месяцев я жила в Лос-Анджелесе, а гречки мне все еще не хотелось. Закрадывались мысли, что со мной что-то не в порядке. Витаминов, что ли, каких не хватает? Или в роддоме забыли сделать прививку патриотизма вместе с БЦЖ?

После длинного суетного дня Дэрил забрал меня от ворот студии, и уже по дороге с затаенной надеждой спросил:

— Завтра еще поедешь?

— Конечно! Сегодня так ничего и не снимали. Запарилась бегать в этом черном балахоне! — пожаловалась я. И тут же просияла: — Зато завтра будет бал!

Он так нахмурился, что я ждала вопроса: «Какой бал в «Братьях Карамазовых»?», но Дэрил все же не был идеальным мужчиной и не читал всю русскую литературу.

Вздохнув, он покачал головой — с досадой, словно я его разочаровала.

— Ты ведь понимаешь, что тебя могут вырезать из фильма? Что от этой тяжелой работы может не остаться ни одного кадра? — спросил он все еще без улыбки.

— Ты уже говорил.

— Просто не хочу, чтобы ты расстраивалась.

— Если расстроюсь, пойду снимусь в порно! — психанула я. — В групповухе! В главной роли! Там точно не вырежут!

Он сжал зубы и отвернулся, делая вид, что тщательно следит за дорогой.

Я потихоньку остывала под мощным кондиционером в машине после жары и духоты съемочных павильонов.

И мне становилось стыдно за свой срыв. Да, конечно, я устала и вся чесалась от плотной ткани траурного платья, но разве это повод срываться на ни в чем не виноватом Дэриле? Он просто хотел мне в очередной раз напомнить, к чему приводят наивные мечты в этом городе…