Книга Тот самый парень из порно 2, страница 116 – Ашира Хаан

Мой голос становился все тише и тише, я понижала его, слыша, как разносятся слова в полупустом павильоне. Последние слова я почти шептала. Они замерли в полной тишине.

— Я так не могу… — прошептала я еле слышно. — Не могу принять твою работу. Видеть, как ты себя разрушаешь, ломаешь. И… помогаешь ломать других.

— Слушай…

Я вскинула руку, накрывая пальцами его губы.

— Прости. Я старалась. Отделять работу от жизни. Понимать, что на съемках — не секс. Радоваться твоему удовольствию. Знать, что ты любишь меня и ни на кого не поменяешь. Даже жалеть тебя. Но больше не могу.

Я судорожно вдохнула. Мое тело словно забыло, как это — дышать самостоятельно и на каждый вдох требовало прямого приказа. Мне пришлось стоять и вдыхать и выдыхать осознанно, наполняя легкие запахом нагретой пыли, оставшимся от погашенных софитов, свежего дерева — от декораций, кофе и мяты — от Дэрила.

— Я слишком тебя люблю, — сказала я наконец. — Слишком люблю своей поломанной больной душой. Которой очень нужно, чтобы тот, кто рядом, был весь мой, в самых близких отношениях мой. Может быть, все было бы иначе, будь я здоровой и нормальной. Но я не такая. Я тоже сломанная. Просто в других местах.

— Лили…

— Ты прав! — прервала и перекрыла его тихий голос я. — Я все знала с самого начала. Знала все условия, знала, что ты не бросишь порно. Но и я обещала всего лишь попробовать. Я сознаю, что, даже если ты откажешься от других контрактов, все равно останется договор с Диком. А разорвать его… я же взрослая и разумная женщина. Все понимаю. Поэтому делаю, что могу. Ухожу сама. Улетаю… домой.

И я отступила назад, потому что он был слишком близко и бороться с собой, не обнимать его, было слишком тяжело.

Он помолчал несколько долгих секунд.

Я успела испугаться, что он скажет: «Иди».

И успела подумать с тоской, что он скажет: «Не уходи»

А смысл?

Это только слова.

Но он спросил с тихим недоумением:

— А как же кино?..

— Господи, какое кино, Дэрил! — взорвалась я. — Ты слышишь, что я тебе говорю?! Я не могу быть с тобой!

— Слышу. — Дэрил как будто был совершенно спокоен. — Но тебе так нравилось кино… Не останешься хотя бы ради него? Пусть не со мной, но в L.A.?

— Это будет нечестно… — я сжала его руку. — Воспользовалась тобой и бросила. Нет, я… домой.

— Лили… — в тихом и по-прежнему спокойном голосе была такая боль, что у меня чуть сердце не остановилось. — Моя…

Он не договорив, прижал меня к себе, уткнувшись лицом в волосы. Я чувствовала горячее сорванное дыхание, чувствовала, как сжалась в кулак его ладонь в моих руках.

Захлебнулась его болью, своей тоской и безнадежностью.

Провыла-простонала в его грудь:

— Я так тебя люблю! Прости… Прости, прости, прости… — судорожно, горячечно, глотая слова, и даже, кажется, сбиваясь на русский: — Как же я хочу быть с тобой, ты не представляешь, как я хочу дочку с тобой, прости, я не должна это говорить, но я слишком долго молчала! Ты совершенно мой человек, полностью, до конца, как жаль, что мы не встретились раньше, до того, как стало слишком поздно, до того… Но все равно были бы не мы… Но все равно я хотела бы много, много детей от тебя, я хотела бы быть красивой и юной для тебя, не усталой, как сейчас, не разочарованной и больной, как я хотела бы быть рядом с тобой, когда твоя мама умерла, и собака тоже… В юности, в старости… Всегда, всегда, Дэрил! Всегда!