Книга Еще одна темная половина, страница 77 – Ашира Хаан

— Лежи, бабуль, спи.

Девушка, полагаю, уверилась, что мы внуки и есть. Опустила глаза в книжку и больше их не поднимала.

Демон остановился напротив нее, склонил голову набок и внаглую рассматривал. Искал следы того, что она его половина?

Но и на это девушка не реагировала.

Зато меня начало накрывать. Все-таки что-то тут было такое в атмосфере. Чистый прохладный воздух вдруг показался мне застоявшимся и опасным. Словно в нем таилось нечто неощутимое, невидимое, как радиация. Но радиацию можно измерить, а вот это черное, ползущее, незнакомое даже таким как Люций — нет. Он даже не чувствовал, что оно существует. Чувствовала я.

Начало пахнуть чем-то сладковатым и лекарственным.

За окном по-зимнему темнело, потихоньку пошел снег. Он летел слегка под углом, залепляя нижнюю часть окна и скрывая закатный свет тусклого солнца. Над дверью зажглась лампа дневного освещения и превратила палату в помещение морга.

Я ведь живу здесь на самом деле. Давно, года полтора. Мой кардиган на спинке стула и мой рюкзак под тумбочкой.

Может быть, я здесь с тех пор, как убила своего психотерапевта.

Или с тех пор, как мне показалось, что его убил Люций.

Или даже с того момента, как кто-то выкинул меня на метропути и укусил в шею.

Может быть, я подскользнулась сама и скатилась по склону. А потом, в полусне, навеянном мощными дешевыми антипсихотиками, которыми тут пичкают, я придумала себе идеального возлюбленного. Красивого, как могут быть красивы только вампиры, жестокого, потому что не позволяла себе любить и не верила, что меня может любить кто-то другой, невообразимо сильного и могущественного, потому что хотела, чтобы меня кто-нибудь защитил.

— Кончай вот этой херней маяться, иди ко мне, — раздраженно фыркнул Люций. — Умеешь себе придумывать обо что пострадать.

Я села на край кровати, он притянул меня к себе, скользнул острым языком по шее и на секунду коснулся клыками, словно подтверждая свою реальность.

Что ж, если он и галлюцинация, то достаточно крепкая, чтобы наслаждаться ею, несмотря ни на что.

Демон тем временем подошел к окну, вынул книгу у девушки из рук. Она не сопротивлялась, только подняла на него сонные глаза, как будто терпеливо ожидая, что он ей скажет сделать. Он протянул ей руки, стащил с подоконника и вдруг обнял.

Она машинально обвила руками его шею, а Демон прижался губами к ее губам, отстранился, чтобы посмотреть в глаза и снова приник, положил ладонь на затылок. Он не кусал, он правда целовал, чем удивлял меня безмерно.

— Что тут происходит? — шепотом спросила я Люция.

— Шшшш… — смотри, — он лизнул меня в шею.

Демон оторвался от девушки, одним коротким движением стащил с нее свитер, оставив в кружевном бюстгальтере, и снова закинул ее руки себе на плечи.

Он поймал ее сосок сквозь кружево, очертил ладонями талию, провел языком вверх по шее и снова накрыл губы.

На этот раз поцелуй длился довольно долго, практически переходя уже в полный разврат. Пока он что-то неприличное творил с ее ртом, руки Демона путешествовали по телу девушки и то ласкали ее шею, то обводили по кругу соски, выпустив грудь из плена ткани, то как-то жестко вдавливались сквозь ткань ее штанов ей между ног. А потом он и вовсе закинул ее ногу себе на пояс и терся об нее так интенсивно, что в принципе это уже можно было считать сексом, ибо только жестко натянутые на эрегированном члене кожаные штаны отделяли его от проникновения. И то, кажется, немного все-таки получилось.