Книга Еще одна темная половина, страница 2 – Ашира Хаан

Гастарбайтерам хватало одного жеста или взгляда. В большом городе им приходилось вырабатывать у себя звериное чутье, и оно им говорило — не смотри на внешность, смотри на повадки. Я поворачивалась к ним с предвкушением.

Самыми сложными оказались «хорошие парни». Которые предлагали проводить меня до дома, чтобы никто не обидел — и мои отказы без соответствующих милых улыбок и танцев воспринимали как оскорбление.

Их не пугала тьма в глазах, они вообще не смотрели мне в глаза. Их не не пугали хищные движения и полное отсутствие страха, даже когда они переходили к оскорблениям и угрозам. В общем, они понимали, что в оценке ситуации допустили промах, когда я уже отрывала им голову. Я была несдержанной первое время.

Или Люций во мне.

Сначала я еще разделяла свои реакции и его, а потом привыкла, с меня слетела шелуха социальных ожиданий, ощущение своей смертности и хрупкости, и я обнаглела уже совершенно самостоятельно, без посторонней помощи.

В этот момент мы слились в одно. В единую личность, которая не была ни мной, ни им, а была очень цельной, очень сильной и очень живой.

И в этот же момент я начала скучать по моему вампиру-психопату.

С Мишкой мы встречаемся не чаще раза в год. Он всегда пьет пиво, я всегда пью лонг-айленд, степень опьянения зависит от количества новостей, которыми надо обменяться.

Нам, в общем, наплевать друг на друга, но однажды мы целых два месяца взаимно жаловались на жизнь практически каждый день и с тех пор так и повелось — встретиться, напиться, обновить базу данных о жизнях друг друга. Ему можно рассказать даже про вампиров, утром все равно не вспомнит.

Моя доза — три коктейля.

Четыре — я напилась.

Пять — я в хлам.

Если бармен дружественный — я в хлам на четырех.

Сегодня дружественный — Мишка приволок меня в новый бар, в котором уже успел со всеми подружиться. В старом он подрался и больше не дружит.

Я слушаю его истории про девушку, которая не понимает его друзей, про сноуборд, про новый проект на работе, про какие-то фильмы, которые умудрилась пропустить со своими вампирскими приключениями, и мне невыносимо.

Я не хочу здесь быть. Здесь липкий пол, пахнет пивом и картошкой фри, по куче телеков крутят клипы — на разных разные, поэтому дико шумно и этот шум сливается с алкогольным шумом в голове.

Я смотрю на расплывающуюся морду Мишки и понимаю, что хочу обратно к вампирам. Чтобы ни секунды наперед не знать. Чувствовать, что можешь сдохнуть в любой момент. Самозабвенно трахаться с Люцием. До одури бояться других вампиров. Сходить с ума от жалости и злости.

Я как ветеран, вернувшийся с войны. Хочется нарваться и влезть во что-нибудь опасное. Но я же девочка! Поэтому я просто пью пятый лонг-айленд, и хотя он начинает расплываться у меня перед глазами, заказываю шестой.

— Эй, мать, — обеспокоенно бормочет Мишка. — Я тебя до дома не дотащу.

— Ой, да когда ты меня таскал, — шиплю я в ответ заплетающимся языком. — Только первые пару недель, когда собирался меня трахнуть, но все не решался. А потом даже провожать перестал.

Он озадаченно молчит. Ой, ну и ладно. Все что сказано в баре, остается в баре.

— Все будет о'кей, Миш, я такси вызову… — я уже не чувствую алкоголя в коктейле.

Рецепторы меня предали. Руки какие-то ватные.