Книга Темная половина, страница 108 – Ашира Хаан

Нет, все-таки оставлять меня одну опасно, дорогой Люций. Потому что следующая моя мысль была — а не могу я как-то сама сынициироваться и обратиться? Они с Эшером говорили об этом так легко, будто стоит мне произнести — хочу стать вампиром! — и я приму ислам. В смысле, стану вампиром.

— Хочу стать вампиром.

Очень глупо себя чувствую.

Но на всякий случай повторила три раза.

Ничего не произошло.

Значит надо попробовать что-то сделать с кровью…

От дальнейших экспериментов с непредсказуемым результатом меня спас шум подъехавшей машины. Если прислониться к стеклу щекой, можно было увидеть край подъездной дорожки, на которую вырулил уродливый черный мини-вэн. Видно было плохо, но девочку лет шести я заметила. То есть жену Костика нашли и привезли! Чезаре их не успел сожрать. Ну слава богам.

Или не богам?..

Я с трудом заставила себя выдержать хотя бы полчаса, прежде чем вылезать из комнаты и идти на их поиски.

Каково самое вероятное место для двух живых существ, помеченных вампиром, в доме для вампиров, где есть только одно место, в котором метка не чувствуется? И я даже помнила, где вход в подвал.

Ключ от железной двери простецки висел на гвоздике рядом, что объясняло череду салонных визитов ко мне, когда я была там заперта. Ну что ж, для Маши я тоже буду странным визитером, явившимся к ее запертой темнице.

К счастью, эти придурки бессмертные включили-таки мозг и не стали запихивать женщину с ребенком в клетку для красоты, а сразу поселили в нормальной комнате с туалетом и холодильником. Так что я занесла еще один вопрос к Люцию в список насущных.

Девочка спала на кровати, укрытая одеялом. Я ее помнила только младенцем. Она все время спала, и ей не мешал шум. А мы шумели — мы тогда последний раз встретились старой компанией, и все вспоминали, как пили пиво — две бутылки на пятерых, как ходили в больницу к нашему другу, у которого случился сердечный приступ в пятнадцать, как поехали на какую-то конференцию — какую? про что? — и там нажрались до покачивания и глупо хихикали. Как задерживались в школе заполночь, готовя выпускной спектакль, как ели вареники из огромного таза в гостях у нашей знакомой… Как писали статью в школьную газету — тут наши с Костиком взгляды опасно сталкивались, потому что мы тоже помнили, как мы ее писали, но с другими подробностями.

А Маша тогда смеялась вместе с нами.

В следующий раз я увидела ее только на кладбище.

— Привет.

Она сидела на стуле у кровати, положив ладонь на плечо дочери. Вся в черном. Пять лет же прошло, она до сих пор носит траур? Хотя я же ношу. Пусть и глубоко в себе. А у нее есть право делать это официально.

— Ты меня помнишь? — я поискала взглядом второй стул, не нашла и осталась стоять, не зная, куда деть руки.

Она посмотрела на меня как-то очень спокойно, не удивляясь тому, что в доме с незнакомцами вдруг обнаружилась какая-то старая приятельница. Хотя какая я ей приятельница? Мы виделись какое-то считаное количество раз, я даже на свадьбе не была.

— Конечно. Я вас всех помню, — очень спокойно ответила она.

— Кого всех? — глупо спросила я, переминаясь с ноги на ногу. Так, еще раз, зачем я сюда пришла? Мне хотелось как-то смягчить ей это заточение?

— Всех его любовниц.