Книга Хочу замуж!, страница 61 – Ашира Хаан

— И маршрут тот же?

— Представь себе… На самом деле, довольно мало современных теплоходов меняют маршруты. Иногда для этого приходится их слишком сильно перестраивать, чтобы поместились в шлюз, например. Так что я и маршрут знаю наизусть. Даже голова кругом. Те же деревья на берегах, только выше и толще. Та же лужа в Угличе по дороге к ГЭС. Те же флюгеры на тех же домиках в Плесе.

— Забавно… — пробормотала я, прижимаясь поближе к его горячему телу. — А почему…

— Бабушка попросила развеять прах на всем маршруте, над рекой. Не в каком-то одном месте. Сказала, что хочет слушать рояль на закате по всей Волге. Вот и… стараюсь.

Виктор вдруг откинул одеяло и выбрался из постели. Как был, обнаженный, прошел к мини-бару в углу спальни, открыл и уставился внутрь.

— Пить хочешь? — спросил он через плечо. — Колу? Шампанское? Сок?

— Сок, наверное, — ответила я.

— Я, кстати, что-то проголодался, а ты?

— Немножко…

— Не рискну заказывать еду ночью, — усмехнулся Виктор, сгребая из недр мини-бара упаковки с сэндвичами. — Поэтому поедим, что бог послал. Тут еще колбаски и орешки. Будешь?

Напрасный вопрос. Он выгреб все, что было и разложил прямо на кровати.

Несколько видов сэндвичей с колбасой, с тунцом, с сыром и ветчиной. Фисташки, арахис, мясные джерки и нарезка сыра. Даже шоколадки принес.

Мне выдал бутылку сока, себе открыл банку колы.

Мы устроили на кровати импровизированный пикник, разложив снедь на одеяле и сев рядом по-турецки. Виктор, видимо, сильно проголодался, потому что первую пару сэндвичей он уничтожил буквально за несколько секунд.

— Если было интересно, могла бы раньше спросить, — заметил он между делом. — Не стесняйся. Не чужие вроде люди.

— Ну… мало ли. Может, ты не хотел говорить, — пожала я плечами.

— А может — хотел?

Я не нашлась, что ответить. Может — хотел?

Почему тогда не рассказал?

Ну… Тоже странно было бы — ни с того, ни с сего начинать историю про бабушка, про прах… И все это — случайной любовнице.

— Я думала, история куда мрачнее. Что-нибудь про последнее желание боевого товарища под шквальным огнем. А получила историю про маленького мальчика на теплоходе вместо огорода, — призналась я.

— Тебя удивляет, что я был маленьким мальчиком? — усмехнулся Виктор.

Я демонстративно смерила его скептическим взглядом.

Двухметровый огромный «шкаф со взглядом убийцы». Теперь, кстати, понятно, откуда этот взгляд.

Опасный, сильный, мрачный.

Представить его мальчишкой, который скучает в музыкальном салоне, пока бабушка играет попурри из советских фильмов — почти нереально.

У такого мужчины будто бы не может быть слабостей.

Другое дело, что слабость Виктора — все равно сильнее всего, что когда-либо было сильным у Андрея.

При этом в двадцать лет я бы Виктора не выбрала. Никогда.

Мне нужно было совсем другое — павлиний хвост, слова о романтике и демонстративное непризнание своих слабостей.

Надо было дорасти до нынешнего состояния, повзрослеть, пережить предательство и боль, чтобы понять, что такое настоящая сила и настоящая слабость для мужчины.

Но понимаю ли я это сейчас? До конца? Реально понимаю?

А если да — то почему все еще не хочу определиться, что у нас за отношения?