Книга Хочу замуж!, страница 56 – Ашира Хаан

Но вечность закончилась моим самым долгим стоном и пульсацией внутри тела, выплескивающей внутри меня горячую влагу.

Сильные руки обвили меня за талию и привлекли на грудь Виктора.

Она была влажной и тяжело вздымалась.

— Вот для чего ты… — слегка охрипшим голосом проговорил он. — На что это похоже?

— Не знаю… — пробормотала я, утыкаясь носом в его подмышку. — Не знаю.

Он ничего не сказал, только погладил меня по волосам таким успокаивающим, почти покровительственным жестом, что захотелось плакать.

— Зачем ты мне подарил духи? — спросила я вместо этого. — И серьги?

— Тебе это понравилось. Я не знаю, что тебе еще нравится. Подарил то, про что уже точно знаю, что подойдет. Ты так долго их вертела в магазине.

Он ответил очень спокойно, как будто это не было чем-то странным — наблюдать, скрываться, подарить то, что подсмотрел. Но Виктор был совершенно невозмутим.

— Я тебя там не видела.

— Я умею быть незаметным, если нужно.

— Зачем было нужно?

Он протянул руку ко мне, провел подушечками пальцев по плечу, заставив разбежаться рой мурашек по коже.

Сказал совершенно без обиды в голосе, будто не было пьяной злости буквально на днях:

— Ты не очень стремишься афишировать наши отношения. Поэтому я решил не ставить тебя в неудобное положение.

— Ты обо всех любовницах так заботишься?

Мне вдруг и вправду стало интересно. Не может же быть, чтобы он тратил не только деньги, но и силы на женщин, которых больше не увидит.

— Не вижу в этом ничего особенного.

— Ну… для меня это особенное.

— Я уже сказал, что я думаю о твоих предыдущих мужчинах, — Виктор едва заметно усмехнулся.

— Дело не в мужчинах…

Мне вдруг стало неудобно лежать с ним вот так, обернувшись вокруг него ласковой кошкой.

Я выбралась из-под тяжелой руки и села, прислонившись спиной к спинке кровати. Подтянула к себе одеяло, вдруг постеснявшись укрыться целиком, оставила лежать на коленях.

Он приподнялся на локте, отодвинул меня за плечо от спинки и подложил подушку под поясницу. Сам повернулся и лег так, чтобы смотреть мне в лицо.

— О тебе никогда не заботились? — спросил Виктор негромко.

— Нет. Я не такая женщина. Обычно это я забочусь обо всех.

— И мужчины не отвечают тебе тем же?

Мягкий вибрирующий голос забирался под кожу, успокаивал, расслаблял.

Я сама не заметила, как стала откровеннее, чем обычно в постели с мужчинами.

— Обычно им надо говорить прямо — что именно сделать. Что подарить или сделать. А я так… не умею.

— У тебя были очень тупые мужчины, я уже понял! — хмыкнул он, переворачиваясь на спину и закидывая руки за голову.

— Эй! — я выудила подушку из-под спины и обрушила ее на его наглую ухмыляющуюся рожу.

Точнее — попыталась обрушить. Он неожиданно быстро и ловко перекатился в сторону, так что я лупанула подушкой вхолостую. И в ту же секунду оказалась прижата его телом к матрасу, а мое горло было перехвачено его предплечьем.

Через секунду он освободил меня, но мгновенный укол страха уже успел разнести отрезвляющую панику по моим венам.

— Только тупой мужчина разведется с такой женщиной, — сказал Виктор с какой-то очень странной, плохо читаемой интонацией, глядя мне прямо в глаза, словно надеясь прочитать в них то, что я никогда не скажу вслух.

— Это я с ним развелась.

— Почему? — спросил он вдруг так резко и серьезно, что я почувствовала себя на допросе. — Почему ты развелась с отцом своей дочери?