Книга Хочу замуж!, страница 29 – Ашира Хаан

— Какие?

— У меня дочь. Десять лет. И мама, которой я должна помогать.

— Их же здесь нет?

Честно говоря, я напряглась после того, как упомянула дочь.

Обычно мужчин этот факт сильно напрягал. Был один товарищ с которым я пришла на первое свидание и упомянула Алиску в первые десять минут.

Так он распсиховался, что я ее скрывала чтобы манипулировать им.

Но Виктор как будто вообще не обратил внимания. Как будто я сказала не о дочери, а о том, что у меня с собой пять платьев. Какая-то посторонняя информация — обо мне, но не стоящая обсуждения.

Тяжелая ладонь легла мне на заднюю часть шеи и надавила. Мышцы напряглись, а потом расслабились, и я даже выдохнула, настолько это было приятно.

А потом Виктор подхватил меня обеими руками и затащил на себя сверху.

Просто положил себе на грудь и живот как домашнюю кошку и принялся наглаживать сразу двумя руками. Относительно его размеров я была что-то вроде крупного мейн-куна на фоне обычного человека.

Он кажется даже за ушком меня почесал.

Все это — с закрытыми глазами. У него с расслаблением проблем не было.

А вот я то и дело дергалась. То на дочери, то на моменте чесания за ушком, то когда его рука слишком глубоко нырнула между ног. Он что — хочет продолжения?! Я же умру!

Но рука двинулась дальше, не развивая сексуальную тему, и я выдохнула.

— Я тоже не слишком люблю эти нежности после секса, — озвучил он мои мысли. — Но сейчас хочется.

— Тебя как будто это раздражает, — заметила я.

Руки Виктора огладили меня по бедрам, спустились ниже — и поднялись обратно по спине, прочерчивая пальцами глубокие борозды на коже.

Он выдержал паузу в несколько секунд и только потом неохотно уронил:

— Немного.

И продолжил гладить меня.

Я не нашлась, что ответить.

Сама не любила тискаться с мужчинами, с которыми все-таки решалась на секс. Как будто это было неуместно при наших отношениях.

А они, как назло, не соответствовали стереотипам — когда мужик после секса отворачивается к стенке и храпит — а, наоборот, желали разговаривать или целоваться.

Целоваться я не хотела. А Виктор и не требовал. Он просто молча гладил меня своими большими и тяжелыми руками, и я расслаблялась все сильнее и сильнее.

Обещала себе еще минуточку — и встану.

Да так и заснула, пригревшись у него на груди.

Проснулась от зачирикавших птичек и первых аккордов утренней побудки.

Ч-ч-черт!

С кровати меня смело в одно мгновение. Виктор все еще спал, и довольно крепко, а я хорошо умела передвигаться как призрачный ниндзя — Алиска приучила в своем младенчестве.

Поэтому я сначала нашла выключатель радио в каюте, а потом уже — свое платье, трусы, босоножки. Девичью честь и женскую гордость не нашла, и решила бежать так, налегке.

В коридорах пришлось столкнуться с ранними пташками, которые стремились на зарядку, которая, как ни удивительно, была на той же солнечной палубе — с люксами. Все-таки не очень тут любят богатых людей. То дискотека, то зарядка.

Дверь своей каюты я открывала с виноватым и смущенным видом, готовясь отвечать на вопросы и подколки Ленки, но… Ее там не оказалось.

Ее койка была хоть и помята, но совершенно пуста. И не было похоже, что здесь кто-то ночевал.

То есть, они вдвоем провели ночь где-то еще?

Интересно — где? Если Гордей наверняка жил не один. Скорее всего, с Серафимой.