Книга Вечные Пески. Том 11, страница 119 – Лео Сухов

Убитых с нашей стороны не было, но имелись раненые. Может, горожане и не слишком хорошие воины, но они были охвачены злостью и отчаянием. Вот и старались дотянуться до моих бойцов, кто чем мог. И пусть самым популярным оружием были вилы, топоры, дубинки и привязанные к древкам мётел кухонные ножи, этого хватило, чтобы отправить десяток моих на перевязку.

А выехав на луч, мы увидели следующую сцену жестокого боя. На этот раз против восставших была столичная стража. Бунтовщики дрались отчаянно. Очевидно, понимали, что сегодняшнюю ночь им не простят. Вешать и сжигать наверняка будут по малейшему подозрению в участии. Вот многие и не жалели себя, изо всех сил стараясь пробить строй.

Однако стража держалась, перегородив луч в три шеренги. Ещё издалека я увидел, что мостовая на месте схватки завалена трупами горожан. Отступая даже на шаг, городские стражники брали высокую цену с бунтовщиков. И, возможно, могли бы долго так держаться, но тут из переулков вывалилась ещё одна толпа, сразу же ударив им в спины. Не успели мы подъехать, как всё было кончено.

Ну что ж… Наш путь всё равно лежал к центру города, а бунтовщики преграждали путь. Так что я, не колеблясь, повёл своих в бой. Загрохотали по мостовой копыта, заревели переханы, опустились копья. И мы врезались в толпу, топча и закалывая опьяневших от крови столичных жителей. И да, честно скажу: мне было всё равно, кто это, сторонники Совета Семей, законного царя или просто решившие покуролесить горожане. Меня не волновало, согласятся ли они нас добром пропустить. Меня не трогали крики боли, паники и ужаса.

Во-первых, я должен был выполнить план. Следовало вернуться к Эрегихону до того, как он возьмёт штурмом дворец. И даже до того, как прорвётся в центральную часть Ас-Арахаманы. Там, к слову, тоже неспокойно было. Бои шли теперь повсюду. Грабёж, к слову, тоже.

Восставшие врывались в лавки, харчевни и дома, никого особо не жалея. Так что и я не собирался их жалеть. Гораздо больше я сочувствовал стражникам, пытавшимся защищать город и тех мирных жителей, кто не принимал участия в беспорядках.

Ну и да… Пусть мой отряд не был бронированной кавалерией, но даже просто несущийся на тебя перехан — это страшно. Переханы тяжёлые, остановить их человеку практически невозможно. А чтобы атака всадников увязла в строю пеших, нужно ещё этот строй организовать. Как минимум, сбить ряды и выстроить стену из щитов и копий.

А толпа — это толпа. Нет у неё командования, нет в ней порядка. И, само собой, отсутствует какой-либо строй. Более того, бунтовщики по лучу были распределены неравномерно. Где-то толпа была плотнее, где-то — более разреженной. В итоге, переханы пробивались вперёд, почти не замедляясь. Вначале я думал поддержать прорыв шёпотом, однако не понадобилось. Восставшие с криками разбегались в стороны. Те, кто успел или был достаточно везуч.

Заминка произошла перед воротами во внутренние районы. Створки, ожидаемо, оказались заперты. Причём неясно было, кто их закрыл — восставшие или стража. А на стене над воротами шёл бой. Судя по всему, начался он давно, а продолжаться мог ещё долго. Похоже, это чьи-то дружинники рубились и со стражей, и с, опять-таки, дружинниками. Восстание началось не так давно. Никто ещё не придумал, как друг друга различать и опознавать. Я бы не удивился, скажи мне кто, что на самом деле это союзники убивают друг друга на стене.