Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 56 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А я, — сказала товарищ Антонова, — кроме всего прочего, увидела перед собой предателя, осознающего свое предательство и трепещущего от страха возмездия. И Геннадия Зюганова этот тип боится не как политического оппонента, а как бывшего товарища по партии, который должен недрогнувшей рукой покарать его за измену. Думаю, что так же мог чувствовать себя какой-нибудь бургомистр на оккупированных территориях, неожиданно узнав, что Третий Рейх разгромлен, подписал акт о капитуляции и выводит свои войска, а его, такого красивого, несмотря ни на какие заслуги перед оккупантами, передают в распоряжение советских следственных органов для суда и расправы.

— Да, — подтвердил товарищ Тамбовцев, — перехватив власть у Горбачева, этот деятель имел шанс все сделать правильно, но предпочел пойти по самому легкому пути, превратившись в американскую марионетку. Помнится, было время, когда так называемые князья ездили в Орду за ярлыками на княжение, а вот царь Борис разрешения на каждый шаг или чих испрашивал в Вашингтоне, сначала у друга Джорджа, потом у друга Билла. Такая уж это натура, воспитанная самой отстойной советской партийной номенклатурой, переделать которую можно только укоротив на голову. Слабых и побежденных противников такие люди топчут ногами до полного уничтожения, а перед сильным иностранным лидером склоняются, в первую очередь для того, чтобы вылизать его сапоги.

«Историческая справка, — шепнула энергооболочка. — Первый визит, еще в качестве главного опального оппозиционера, состоялся в восемьдесят девятом году. Президент Буш и другие начальственные лица с ним не встречались, обошлись советниками и советниками советников, но все равно помпы было ничуть не меньше, чем при визите обожаемого Горби, что тоже говорит о многом. Второй визит, уже в качестве избранного президента РСФСР, состоялся в канун августовского путча. Вот тогда Беню Цина в Вашингтоне встречали так, будто Советского Союза и Горбачева уже не существует в природе, и именно тогда кончина единого государства была обговорена во всех подробностях. Недаром же в прошлом для тебя мире Джордж Буш с таким нетерпением ожидал звонка друга Бориса из Вискулей. Третий визит, названный рабочим, состоялся на стыке января и февраля девяносто второго года, когда Советский Союз уже пал, и требовалось отчитаться перед хозяином о проделанной работе и заодно подписать декларацию о прекращении Холодной Войны. Четвертый, официальный, визит случился всего через четыре месяца после третьего. Тогда Ельцин выступил в американском Конгрессе и возвестил о падении коммунистического идола. Пятый визит, последний для этого мира, состоялся в сентябре девяносто четвертого года. Ничего особенного российский демократический диктатор в его ходе не говорил, но меньше чем через месяц начались дурацкие телодвижения в Чечне, закончившиеся новогодним штурмом Грозного, купировать который пришлось уже тебе. Вопрос только в том, считает ли он твою Империю силой неодолимой мощи, или из-за того, что с ним общались на русском, а не на английском, подсознательно не воспринимает тебя всерьез. С этим человеком, поклоняющимся всему западному и прогрессивному, может быть и такое».

«Да, — мысленно вздохнул я, — ошибочка вышла. Надо было говорить с этим деятелем на латыни, при твоем синхронном переводе на русский. Но теперь поздно пить абсент и рвать волосы там, где их нет».