Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 134 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Никакой Птицы! — встопорщилась Кобра. — Я эту девочку спасла, мне за ней и ухаживать. Не отдам никому!

— Сергей Сергеевич, — мысленно произнесла Птица на волне пятерки, — Ника испытывает к этому ребенку материнские, точнее, старшесестринские чувства, поэтому не надо лезть в их отношения. Я лучше посмотрю на это со стороны и помогу чем смогу, если понадобится, но не более того.

— Вот это правильно, сестра, — на той же волне откликнулась Кобра, — она позвала именно меня, и между нами есть неразрывная связь — я это чувствую совершенно определенно, так же, как то, что мой огонь обжигает.

— Быть может, дело в спичках? — подумал Колдун. — Скорее всего, девочка — потенциальный сильный маг Огня, и потому, зажигая их, она сумела позвать на помощь родственную душу.

И тут в разговор вступила Лилия, которая уже некоторое время была как бы внештатным членом нашей пятерки. В круг не вставала, находясь все время извне, но общаться на нашей мысленной волне могла.

— Обычно маги Огня не склонны к проявлению такого рода чувств, — послала она мысль, — но вот Кобра крайне далека от обычности в этом вопросе. Ничто человеческое ей не чуждо, хотя магия Огня как раз крайне негативно влияет на социальные связи тех, кто ее практикует, превращая в упоенных своей мощью мизантропов-одиночек. Маг Огня средней руки в команде работать еще может, а вот Адепт Хаоса — уже нет. Но Кобра плюет на эти правила, как будто они написаны не для нее. У нее есть любящий и любимый муж, а теперь будет приемная дочь-сестра, о которой она считает необходимым заботиться. И это при том, что высокоранговые маги Огня обычно разрывают даже кровные родственные связи. В нашей семье таким одиночкой-изгоем был Прометей, и совсем не из дурного каприза Зевсий приказал приковать того к скале…

— Я уже говорила, что все дело в Бате, — ответила Кобра, — а мы только подстраиваемся под его понимание должного и недолжного. Любой среднестатистический проходимец, овладев силой Ареса, очень быстро превратился бы в его полное подобие, но с нашим командиром такого не произошло. Более того, наша пятерка совсем не похожа на обычную магическую команду: связи в ней и глубже и прочнее, а еще у всех у нас есть общая цель борьбы со злом, а не только взаимный, но сиюминутный меркантильный интерес. Поэтому я — это немного Птица, Колдун, Анастасия и Батя, а они — это немного я. Разорвать такую связь может только смерть, и то не наверняка. Убить нашего командира по-настоящему теперь попросту невозможно, а сам он стал настолько силен, что любого из нас или всех сразу способен вытащить на следующий план бытия, потому что мы — это он, а он — это мы. Такое у него кредо.

— Да, это так, — мысленно подтвердил я, — но, кажется, мы отклонились от главной темы. Сейчас нужно узнать, как зовут это прелестное дитя, хотя бы примерно установить, из какого мира ее вытащила Кобра, позаботиться о том, чтобы промокший и замерзший ребенок не заболел самой банальной простудой, после чего выполнить всю прочую позитивную программу. А хламиду, которая на ней сейчас, я прошу Духа Города утилизировать установленным у него порядком, ибо она не годится даже на половую тряпку.

— Дитя зовут Тильда, — ответила Лилия, — родной язык — датский, мир происхождения принадлежит примерно середине девятнадцатого века. Здоровье я ей поправлю стаканом живой воды, что сильнее любых антибиотиков, а остальное — уже ваша работа. А еще, пока мы тут так мило мысленно болтали, я незаметно привила к ее сознанию начатки русского языка, поэтому она поймет все, что скажет ей госпожа Кобра или любой из вас.