Онлайн книга «Год 1994-й. Крах Гегемона»
|
Для помощи в организации обороны в Босанску Крупу вместе с подкреплениями прибыл Начальник Главного Штаба Войска Республики Сербской генерал-лейтенант Манойло Милованович. Как стратег, или даже тактик, этот генерал не представляет собой ничего особенного (не Рокоссовский и даже не батька Махно), но за него можно хотя бы попытаться зацепиться, как за порядочного человека. Главком Республики Сербской, кстати, служит генерал Ратко Младич — фигура настолько неоднозначная, что его тоже надо брать руками и разглядывать Истинным Взглядом. Но он, как и другие высокопоставленные сербские военные деятели, не говоря уже о политиках, маячат где-то далеко, а господин Милованович здесь, прямо на линии огня, что тоже вызывает к нему определенное уважение. Осталось только пойти и взять, и делать это надо немедленно. 30 октября 1994 года, 23:05 СЕ. Восточная Босния, Республика Сербска, населенный пункт Босанска Крупа Так уж получилось, что тридцатое октября выпало на новолуние, а потому после захода солнца землю накрыла такая тьма, что хоть глаз выколи. Даже беспокойные бошняки, чьи позиции охватили Босанску Крупу почти полным кольцом, в такой обстановке вели себя тихо и почти не стреляли. Чай, они по происхождению тоже славяне, а не арабы, у которых имеется наследственная привычка палить в воздух по поводу и без. И тут началось… Прежде «Шершни» работали по исламистам звеньями, то есть по четыре машина на одну цель, и вдалеке от сербских позиций — так, что защитникам своей земли были видны только отдаленные сполохи триалинитовых разрывов, в ночи похожие на зарницы дальней грозы. А тут огненную карусель вокруг Босанской Крупы завертели сразу четыре эскадрона, при этом в носовых поворотных турелях стояли уже не магнитоимпульсные пушки, а лазеры, в которых не может закончиться боезапас. Злобные девочки Серегина, несмотря на густую тьму, видели свои цели как на ладони: на них работали не только рефлексы и инстинкты прирожденных воительниц, но и круглосуточное и всепогодное БРЭО цивилизации пятого уровня, усиленное возможностями орбитальной сканирующей сети. Сияя яркими плазменными выхлопами, летели во тьме огненные кометы эрэсов. Вспышки триалинитовых разрывов на мгновение превращали ночь в день, высвечивая низко нависшие облака. Будто рык Зверя из Преисподней, грохотал короткий злой гром. Росчерки лазерных лучей делили темное небо на части, и там, куда они попадали, горела не только слабая человеческая плоть, но и добротная сталь. И все это, за исключением грохота взрывов, происходило почти в полной тишине, потому что имитаторы шума вертолетных турбин и лопастей с «Шершней» тоже сняли, как утратившие актуальность в условиях перехода боевых действий в открытую фазу. От такого шумного и яркого представления повыбегали из домов и подняли глаза к небу даже самые ленивые и нелюбопытные. Сколько среди местных мусульман, представлявших подавляющее большинство населения, было сторонников исламистов, а сколько автономистов, знает только сам Всевышний — но никто из них не ждал от предстоящего захвата города войсками пятого боснийского корпуса ничего хорошего. И уж тем более местным сербам подобное событие представлялось чем-то вроде Конца Света, когда надо брать то, что можно унести, и уходить в неизвестность, либо же погибнуть. Все, кто может носить оружие, ушли в ополчение, а женщины, дети и старики приготовились к смерти или бегству. И тут — такое явление, когда кто-то большой и сильный берет на себя труд пинать злобного врага, а тот в ответ не может даже огрызнуться. |