Книга Год 1994-й. Крах Гегемона, страница 70 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Не об этом ли мечтал и я? Я мечтал, но прекрасно понимал, что осуществить все это едва ли возможно. Естественно, мысли о вмешательстве Высших Сил я не допускал, полагая, что у Всевышнего есть свой особый замысел относительно будущего нашей Земли. Я лишь стремился хоть слегка вникнуть в этот замысел, много размышлял, и по возможности старался сделать хоть что-то, что хотя бы немного поспособствует величию нашей страны. Впрочем, в далекое будущее, лет этак сто пятьдесят вперед, я смотрел с оптимизмом. Жаль лишь было, что ни я, ни мои современники не увидим этого будущего, где Россия достигнет своего расцвета, который потом продлится долго-долго… Публично я это не озвучивал, но любил представлять, каково будет жить в этой прекрасной России, распростершейся от Ла-Манша до Индийского океана. И я бы тоже, как и Серегин, желал, чтобы это была Империя.

Мне казалось, я в общих чертах знал, как этого достичь. Другое дело, как все это воплотилось бы в реальности… Наша прегнусная действительность никак не предполагает такого развития событий естественным путем. Все делается не так, как надо для улучшения обстановки, а прямо противоположным способом, потому что этого хотят люди, мысленно уже присвоившие себе в этой стране все ценное. Да, если бы, да кабы… Это пресловутое сослагательное наклонение! Но вот явился Бич Божий со всей своей ратью, и сделал это наклонение утвердительным. Теперь можно быть уверенным, что все будет примерно так, как мне представлялось, и, возможно, для этого даже не придется ждать сто пятьдесят лет…

Да, неспроста Специальный Исполнительный Агент и Бич Божий именно меня выбрал в главные политические партнеры. Это было закономерно. Ведь все эти пустоголовые говоруны, лицемеры, подлецы и проститутки, называющиеся политиками и общественными деятелями, не удостоились и капли его внимания… Или удостоились, но не совсем так, как им бы хотелось. Из российской политической когорты я тут, в Тридесятом царстве, один. Не то чтобы я польщен и считаю себя особо избранной персоной, но чертовски приятно быть, как бы это сказать, оцененным по достоинству. Не зря, значит, было все то, чем я занимался. И отныне, судя по всему, моя роль не будет ограничиваться малой толикой. Господень посланец Серегин знает, что делает. Принципы у нас с ним в основе своей одинаковые. Он честен, целеустремлен, не подвержен ничьему влиянию, и Отец Небесный, его Патрон, лично разговаривает с ним, когда это необходимо. И при всем этом капитан Серегин — обычный человек, из крови и плоти, по-своему простой и доступный. Он беспощаден с врагами, будто индеец на тропе войны, но при этом искренне заботится о своих ближних и о тех, кого обязан защищать. Там, у себя дома, я таких людей среди хозяев жизни даже и не встречал. Одни лишь лисы, шакалы и гиены, пробы ставить негде…

Собственно, последние умозаключения я делал уже на стадии пробуждения. Было и жаль отпускать магический сон, но и в то же время меня наполняла такая жажда деятельности, что, едва открыв глаза, я стал искать взглядом что-нибудь, во что можно было бы завернуться. По-прежнему где-то нежно звенели невидимые капли, создавая волшебную мелодию, в воде мигали цветные искры… Чувствовал я себя отдохнувшим и непривычно бодрым, чего в силу нервной работы давненько не наблюдалось. Будто бы сбросил с плеч лет пятнадцать. Ванна и в самом деле оказалась волшебной (и не только из-за просмотренного сна), как и обещали доктор Галина Петровна и приемная дочь Серегина Лилия, которая работает тут античной богиней.