Онлайн книга «Год 1994-й. Крах Гегемона»
|
Трудно описать мое состояние в тот момент, когда я выходил из гипнопедического кабинета. Но я попробую. Если вкратце и образно, то получается следующее: если раньше жизнь в целом представлялась мне довольно простой арифметической задачей, то теперь она приобрела вид иррационального уравнения с несколькими неизвестными. Это что касается восприятия действительности в моем времени. При этом я словно бы прожил какую-то дополнительную жизнь, где, упав однажды в самый низ Мироздания, поднимался вместе с Серегиным и его прибавляющимся окружением вверх по мирам. Удивительное дело: теперь я ощущал в себе какую-то небывалую отвагу, совсем не похожую на безрассудство — скорее, это было похоже на обладание некой защитой, и в то же время стимулом. Все мое существо жаждало деятельности. И… знаний! Я понял, что, чем больше мне становится известно, тем больше информации хочется еще получить. Малейшие детали, подробности… Журналистская привычка? Вряд ли дело в этом. Склонен полагать, что такое желание возникает у большинства попавших под влияние императора Галактики. Однако что-то подсказывало, что мне дали ровно столько, сколько было сейчас необходимо. При этом беспримерно много. Я старался сосредоточиться на мыслях о собственном мире: голова шла кругом, стоило только вообразить, как велико влияние Серегина в Мироздании, как много в этом Мироздании разнообразных миров и так называемых «последовательностей». А необычные расы, каких нет на Земле? Вон, идет по коридору одна из таких… И я уже не таращусь на нее как на диковинку — знаю, что это сибха. Все представительницы этого народа похожи на только начинающих взрослеть девочек. И она мне улыбается… Сибхи всегда всем улыбаются, потому что они милы, добры и жизнерадостны, а обидеть эту женщину-ребенка считается самым мерзким поступком, какой только может совершить человек. Сибха прошла мимо, и только потом я осознал, что на моем лице тоже играет улыбка. И мне долго не удавалось сделать серьезное лицо. Радость переполняла меня. Я остановился и прикрыл глаза. В этот момент я остро переживал свое… везение, что ли, хотя, как я теперь догадываюсь, в империи Серегина нет понятия случайности. Он сказал, что спасти меня ему повелел сам Бог, а с ним не спорят. Как бы там ни было, а отныне мне уже не придется умереть молодым… Более того — передо мной открываются широкие перспективы. Ведь я уже все понял о себе — понял и сделал выводы. И я решительно зашагал вперед, чтобы вновь встретиться с ним, императором Галактики, ставшим вдруг таким понятным и близким, что казался мне теперь почти что старшим братом. Братом, который никогда не предаст, поможет, поддержит, наставит и даст добрый совет. Мне запомнилась его фраза, что использовать можно туалетную бумагу, а с людьми нужно работать. Сотрудничество с таким человеком — это лучшее, что могло случиться в моей жизни. 18 октября 1994 года, 13:45 мск. Москва, улица 1905 года, дом 7с1, 7-й этаж, редакция газеты «Московский комсомолец» В родной редакции Дмитрий Холодов, уже сутки как «покойный», появился как ни в чем не бывало: вошел в парадное, поднялся на лифте на седьмой этаж, и оказался в родной атмосфере. Все было как обычно, но не совсем. После суток, проведенных на борту галактического линкора, местная обстановка выглядела предельно отсталой, затхлой и провинциальной, а коллеги по журналистскому ремеслу казались людьми, разменивающими жизнь на тлен и суету. |