Книга Год 1994-й. Крах Гегемона, страница 16 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Это весьма разумный подход, Дмитрий, — кивнула Кобра. — А теперь слушайте. Все мы тут соратники Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего, Младшего Архангела, Патрона Воинского Единства, бога-полководца Священной Оборонительной Войны, Адепта Силы и Порядка, Бича Божьего и Защитника Земли Русской, также носящего человеческие титулы самовластного князя Великой Артании и императора Четвертой Русской Галактической империи. Сейчас мы находимся на борту нашего флагманского подпространственного галактического линкора планетарного подавления под названием «Неумолимый». А еще все мы происходим из разных миров, и в то же время из разных времен. Я, например, покинула свой мир, когда там шел две тысячи шестнадцатый год, мой муж происходит из второго десятилетия двадцатого века, а «Неумолимый» мы добыли на вершине чуждой нам исторической ветви, поднявшись до отметки шестнадцать с половиной тысяч лет от Рождества Христова.

— Да, это крайне невероятная информация, но отрицать ее прямо так сразу я не буду, — покачал головой Холодов. — А теперь скажите, чего вы, такие могущественные, хотите от меня лично и от всех людей, живущих на Земле? Если я принял ваше существование к сведению, то этот вопрос мне тоже не безразличен.

— От вас мы хотим, чтобы вы продолжили жить, а вот второй вопрос гораздо сложнее, — с мрачным видом ответила Кобра. — Когда Творец Всего Сущего открывает нам дорогу в новый мир, он хочет, чтобы мы сократили в нем количество человеческого несчастья, остановили ненужные войны, обуздали алчных и злых, а также дали всем хорошим людям реализовать свой потенциал. Над вашим лежащим во тьме миром занесен отточенный скальпель, и когда он опустится, вскрывая фурункулы и нарывы, брызнет кровь и потечет гной. Сначала будет больно и страшно, потому что над всем человечеством в целом операции можно проводить только без наркоза, и только потом, когда дело пойдет на поправку, жить станет чем дальше, тем легче и веселее, потому что ничего не осталось таким, каким было прежде. Сразу хочу сказать, что никто из нас не одержим убийствами ради убийств, а потому меру насилия мы отмеряем по силе сопротивления, и стараемся делать так, чтобы в ходе боевых действий по возможности не гибло и не страдало мирное гражданское население.

Дмитрий Холодов поежился и еще раз осмотрелся по сторонам и сказал:

— Вы действительно очень опасные и страшные люди… А я маленький человек, который желает исправить неустройства этого мира без насилия и пролития даже капли крови. Подумать только: если верить вашим словам, то я нахожусь на галактическом линкоре планетарного подавления, который, наверное, может закатать в расплавленное стекло всю планету и уничтожить все человечество, так что не спасется вообще никто, а вы говорите, что не одержимы убийствами ради убийств. Я и хочу вам поверить, так как жить очень хочется, и не могу, потому что знаю, как все устроено на самом деле. Чем больше мощи, тем сильнее будут ужас и разрушения при ее применении.

— Значит, так, Дмитрий, — довольно резко сказала Кобра. — Давайте сначала разберемся с тем, что находится у вас в дипломате — некие документы, компрометирующие гражданина Грачева по прозвищу Паша-Мерседес, как думаете вы, или мина-ловушка, как гласят исторические сведения. И только потом можно вести прочие разговоры.