Онлайн книга «Год 1991-й. Вторая империя»
|
Я выложил перед господами сербскими политиками карту Балкан, на которой жирным красным контуром были нанесены границы будущего государства с семидесятипроцентным сербским населением. Остальные тридцать процентов по большей части были бошняками и косовскими албанцами, при совсем незначительном хорватском компоненте, там, где без него нельзя было обойтись в силу имеющейся на местности национальной чересполосицы. — Но это неприемлемо! — воскликнул Радован Караджич, рассмотрев карту. — Мы хотим большего… — А мне неважно, чего вы там хотите, а чего нет, — жестко ответил я, ощущая щекотку в темени и между лопаток. — Самое главное, что сербский народ хочет жить среди родных ему людей, и не желает класть свои головы во имя чуждых завиральных фантазий. Моя обязанность — защитить сербский народ от убийств, этнических чисток и национального унижения, но я ни в коем случае не буду потворствовать чему-нибудь подобному в отношении других наций бывшей Югославии. Хорватские, боснийские, албанские религиозные фанатики и экстремисты-националисты ответят за свои прегрешения, но, так сказать, в индивидуальном порядке. Любой, кто взял в руки оружие, чтобы убивать сербов, умрет в самое ближайшее время, и пощады не будет никому, ибо эти люди сами выбрали свою судьбу. В Хорватии операция по истреблению националистических вооруженных формирований идет уже второй день. Так что в самом ближайшем будущем у наследников усташей не останется ни одного вооруженного боевика. Полицейских формирований это касается в первую очередь, ибо как раз они и начали истребительную войну против мирного сербского населения. Но я заранее предупреждаю, что любой сербский отряд, который выдвинется на зачищенную территорию для того, чтобы выместить зло на невооруженных гражданских хорватах, получит от меня почти тем же самым и по тому же месту. Убивать не глядя я таких людей не буду, ибо не настолько вы, сербы, и прокляты, но вот по домам никто из ослушавшихся моего слова не вернется никогда. Надеюсь, все меня поняли? Радован Караджич с опаской посмотрел на разгорающееся сияние нимба и со смесью наглости и осторожности спросил: — А если мы вас не поняли? — Тогда пеняйте на себя, — ответил я под оглушительные раскаты грома. — Любому из вас я могу найти адекватную замену, а вот сербский народ в целом мне заменить некем и незачем. А ведь именно его вы, так или иначе, делаете заложником своих дурацких политических игр, ставя под удар даже тех сербов, кто не желает вас знать. — Да, это так, — с жесткой усмешкой подтвердил самый младший из королевичей Джорджи. — Примерно то же господин Серегин говорил умникам из нашей «Черной Руки», когда вынес им условный смертный приговор. С тех пор прошло почти восемьдесят лет, но в сознании радикальных сербских политиков ничего не изменилось. Вы по-прежнему глупы и слепы, бойко говорите от имени сербского народа, но не желаете знать об его истинных нуждах и заботах. Ну вот, в этом весь Джорджи: ни секунды не задумываясь, резанул правду-матку в глаза самодовольным засранцам, отчего те (за исключением Добрицы Чосича) тут же вскочили с мест и возмущенно загалдели. Ну точно как их далекие предки на собрании родовичей в те времена, когда каждый славянский вой мнил себя великим стратегом. |