Книга Год 1991-й. Вторая империя, страница 44 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Примечание авторов:* псевдоним Ким Ир Сен (настоящее имя Ким Сон Чжу) в переводе с корейского означает «Восходящее солнце».

Геноцида я не допущу ни при каких обстоятельствах, а разбреданию и инкорпорации препятствует закрытая структура северокорейского государства. И в то же время Южная Корея уже в значительной степени инкорпорирована в американскую систему, но не как ее равноправная часть, а как полуколония-полупротекторат. Я объединял Корею с севера на юг в мирах пятьдесят третьего и семьдесят шестого годов, в мире восемьдесят пятого года ситуация на Корейском полуострове осталась вне моего внимания, ибо ее разрешение в пользу товарища Кима не было обязательным условием допуска на следующий уровень. Главным для меня тогда было вовремя попасть в девяносто первый год, и все, что не способствовало этой задаче, проходило по статье «прочее».

Американцы там с Юга свои войска вывели, а вот товарищ Ким без явной отмашки из Москвы и Пекина возобновлять боевые действия на пятьдесят третьей параллели не торопится. И правильно, кстати, делает: добром ему южные корейцы не дадутся, и крови при принудительном объединении государства без решающего превосходства в силах со стороны Севера может пролиться немало. Товарищу Романову там просто не до Кореи, хватает и иных забот с внутренней обстановкой, Афганистаном и только что завоеванной Европой, с которой теперь тоже что-то надо делать. Что касается пекинских деятелей, то они под руководством Дэн Сяопина увлеченно жахались в десны с переносчиками демократии, и были крайне шокированы, когда предмет их страстной любви исчез внезапно и безвозвратно. До событий на площади Тяньаньмынь там еще четыре года, а потому все ужимки и гримасы западных «партнеров» воспринимались за чистую монету.

Тут, в мире девяносто второго года, китайцы уже ученые — и собственной попыткой «демократического» свержения существующей власти, и катастрофическим концом советской государственности и коммунистической партии. И если умирающий Советский Союз достаточно просто (я думал, все будет сложнее) удалось преобразовать во Вторую Империю, то от КПСС, как от организационной структуры, не осталось вообще ничего, кроме воспоминаний. Мол, была такая партия, как говорил Ленин, а теперь ее нет, потому что, выносив в себе носителей демократического мЫшления, она умерла безвозвратно. Та партия, которую только предстоит создать, не будет наследницей КПСС и, возможно, даже не станет апеллировать к марксизму. И в самом деле, прежде чем товарищ Умалатова возьмется за этот труд, ей нужно будет устроить повышение квалификации в мирах у товарищей Дружинина и Гордеева. Будет местным буржуям «счастье» — немарксистская коммунистическая партия.

Впрочем, на местные китайско-корейские дела данное явление никак влиять не будет, и к тому же нет никакого намека свыше на то, что новые российско-китайские и российско-корейские отношения имеют для моего дела хоть какую-то важность. Поэтому проходим дальше и не оглядываемся. Заниматься этими вопросами должны уже местные товарищи, когда наберутся сил и оптимизма.

Проскакиваем Афганистан, где я уже развернул свою деятельность, а там, дальше, находится европейско-средиземноморский театр военных действий, включающий и Турцию, ибо та член НАТО. Кстати, Саддам Хуссейн еще жив-здоров, но этот персонаж мне серьезно несимпатичен, поэтому Ирак я пока игнорирую, как и Израиль. На том направлении не пришло еще время страшных чудес, да и в будущем я не прогнозирую там ничего, кроме молниеносных спецопераций*, когда мерзавца, укрывшегося на Обетованной Земле, будет настигать железная рука Божьего Бича.