Онлайн книга «Год 1991-й. Вторая империя»
|
Такая мысль пугливой птицей метнулась в моей голове, но я за нее ухватилась. Нужно быть смелей! Другая возможность поговорить наедине едва ли предоставится скоро, и не факт, что я снова не оробею… Но что же мне сказать ему? О Иисус Вседержитель, я даже не знаю, как мне действовать — я не продумывала эту сцену заранее! Но если упущу этот шанс, то, вне сомнений, буду очень сожалеть… Что же мне, банально попытаться соблазнить его? Ну нет… Это очень плохая идея. С самого начала было совершенно очевидно, что он не из тех, кто с охотой подхватывает эти женские игры, независимо от того, свободно ли его сердце. Такой он: честный и очень… порядочный, что ли. Так тут говорят: «порядочный», — мы бы сказали «благородный», но с некоторых пор, пообщавшись с русскими, я стала различать смысловые нюансы этих обозначений. Да, он порядочный, и он никогда не притворяется… Так к чему притворяться мне? Со своими женскими уловками я буду в его глазах обычной, одной из многих — из тех, кто мечтает провести с ним хотя бы ночь, как те же распутные амазонки. Но… но я же не об этом мечтаю! А о чем? Пока мы приближались друг к другу, прошло едва ли четыре секунды, но в моей голове столько всего промелькнуло… Я мечтаю познать тайну любви! Той, которая живет в сердце моего командира. Я мечтаю тоже удостоиться подобной любви от него! Пусть не точно такой же, какой он любит тех утраченных навсегда дорогих людей, но все же настоящей! Ах, возможно ли это в принципе? И почему какой-то голос все время настойчиво нашептывает мне, что да, возможно⁈ Когда мы поравнялись, я не отрывая от него взгляда, лишь молча кивнула, замедлив шаг. Очевидно, выражение моего лица было столь необычным, что он тут же остановился. Мы стояли совсем рядом и смотрели друг другу в глаза. Его лицо было так близко… — Что с вами, Цецилия? — обеспокоенно спросил он. — Вы как будто грустная… Я опустила голову, продолжая молчать. И в это время я вдыхала его запах — запах желанного мужчины, — он будоражил меня, вызывая приятное головокружение, и не хотелось, чтобы это кончалось. Только бы он не ушел сейчас! — Цецилия… — голос его был другим: слышалось в нем живое человеческое участие. — Что-то случилось? Я не отвечала. Что мне было говорить? Никакие подходящие слова не лезли в голову, и я просто наслаждалась его близостью, его запахом, его искренним беспокойством. Испытав в ногах неожиданную слабость, я присела возле стены. Всю меня била дрожь. Арил Тай стояла рядом и с непроницаемым выражением на черном лице смотрела на нас обоих. И тогда… тогда он просто взял мое лицо ладонями и поднял его. Прямо перед собой я увидела его серо-голубые глаза, из которых струилось такое уютное тепло, что хотелось просто раствориться в них. — Ничего не случилось, мой командир… — ответила я шепотом, опасаясь разрушать хрупкое очарование момента. — Просто… просто мне кажется, что я люблю вас… Но я… я мало знаю о любви… Нам, дочерям патрициев, рожденным для ранней смерти, это чувство было недоступно. Расскажите мне… научите, как нужно любить… мой командир… Несколько секунд, растянувшихся в вечность, он с каким-то радостным изумлением продолжал смотреть мне в глаза, а потом… улыбнулся. И так улыбнулся, что и мне стало сразу как-то хорошо и спокойно. Было ощущение, будто я избавилась от какой-то обременительной ноши. |