Книга Год 1991-й. Вторая империя, страница 144 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Напуганный таким явлением Гитлер прислал ко мне в Белосток своего лучшего ученика Рейнхарда Гейдриха — мириться и договариваться о разделе мира. Я идеологически обработал этого величайшего из всех приспособленцев в правильном ключе и вернул обратно с предложением заключить соглашение о цивилизованной войне, в которой с обеих сторон не будет страдать гражданское население. И Гитлер, знаете ли, согласился, ведь в случае отказа я пообещал провести маленькую локальную акцию возмездия и оторвать фюреру Германии голову. Мол, любой из немецких генералов на роль спарринг-партнера Красной армии подойдет ничуть не хуже. Дальнейшее товарищ Сталин и товарищ Брежнев должны были сделать самостоятельно. Они даже успели провести Прибалтийскую наступательную операцию, ампутировав у вермахта группу армий «Север», но потом получилось интересно. Когда у меня во владении завелась метрополия моей нынешней империи с совершенно недостаточным количеством населения, я лично явился в Вольфшанце с предложением выкупить у Германии за золото всех заключенных концлагерей, потому что в противном случае эти люди просто не доживут до победы. И именно после той встречи Гитлер вдруг взял и откинул копыта. А наследовал ему разагитированный мной Гейдрих, который тут же принялся выкидывать головокружительные фортели. Ну не хотелось этому человеку быть моим врагом даже в управляемом конфликте. Поэтому первым делом он изменил в идеологеме Третьего рейха слова «арийская кровь» на «арийских дух», после чего она перестала быть откровенно нацисткой. Арийская кровь имеется у всех народов, проживающих от Урала до Атлантики, а вот арийский дух нашелся у немцев (и то не у всех), у русских и у яростно сопротивлявшихся сербов. Самоденацификация как она есть. Потом Третий Рейх стал моим вассалом, вышел из войны с Советским Союзом, с принесением всех положенных извинений, выплатой материальной компенсации и осуждением людей, отдававших преступные приказы. После этого врагами Красной Армии остались только финны, румыны, венгры и прочие итальянцы с хорватами. Но это уже «домашнее» дело товарища Сталина, с которым он должен справиться без меня. Германия при этом сосредоточилась на войне с Британской империей, ведь это много о себе понимающее государство островитян никогда не было другом никому и всегда стремилось соблюдать только свои интересы. Вот так получился вермахт, который уже совсем не тот, что был прежде, но в то же время не разучился тому, как правильно оккупировать Европу. Если хочешь сделать что-нибудь хорошо, то обратись к специалисту. Только вот расстрелы и прочие «акции» я людям Гейдриха проводить запретил. Всех людей, от которых нужно избавиться, они передают мне и умывают руки, и я же буду судить их за превышение полномочий.

— Ну что же, — сказал генерал Трошев. — Концепция интересная. Я бы, наверное, поступил по-другому, но, по счастью, мне не приходится решать судьбы миллионов людей и целых миров. Еще мне хотелось бы хоть одним глазом глянуть на ваш «Неумолимый» и сухопутные войска, а также на пресловутое Тридесятое царство, о котором земля слухом полнится, но как я понимаю, это желание совершенно несбыточно…

— Ну почему же несбыточно, Геннадий Николаевич, — ответил я. — Короткую экскурсию, галопом по Европам, я могу устроить вам прямо сейчас. В первую очередь, это нужно для того, чтобы, когда дойдет до дела, вы знали, какая мощь стоит у вас за спиной, и действовали бы совершенно спокойно. Идемте, одна нога здесь, другая уже там.