Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 8 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Примечание авторов:* точных данных о погоде 4 декабря 1991 года мы не нашли, но, по статистике, из тридцати одного дня декабря двадцать два дня ясных, восемь облачных, и один день идет дождь или снег. Средняя температура ночью плюс два градуса Цельсия, днем плюс восемь.

Тем временем один из «Святогоров» отделился от общего строя и стремительно пошел на посадку, опустившись прямо во внутреннем дворе президентского дворца. Но это был еще не я сам, а только мой имперский герольд, граф Антон де Серпенти, в сопровождении лейтенанта-переводчика и роты штурмовой пехоты в полной экипировке. Поскольку происходящее мало напоминало агрессию, а на аппаратах имелись опознавательные знаки «красная пятиконечная звезда», охрана президентского дворца восприняла приземление настороженно, но без особой враждебности. Герольд, выступив на десантную аппарель, на латыни зачитал мой вызов президента Наджибуллы на переговоры, и переводчик повторил текст три раза: на пушту, дари и фарси. После некоторого замешательства, близкого к панике (от неожиданности), из дворца вышел какой-то мелкий чин и сказал, что президент согласен встретиться с человеком, именующим себя императором Галактики и наславшим на Кабул воздушную армаду. И только затем на снижение пошел мой представительский челнок.

При личной встрече было заметно, что Наджибулла изо всех сил старается не показывать страха, и это у него почти получается. Обычный человек был бы введен в заблуждение, однако Истинным Взглядом видны даже самые потаенные шевеления души. При этом я видел, что у него не возникло никаких сомнений в отношении моей истинной сущности, ибо предъявленные доказательства были достаточно весомыми.

— Расслабьтесь, уважаемый, — сказал я на латыни, а энергооболочка синхронно перевела эти слова на пушту. — Цель моего прибытия вполне дружеская — предложить вам помощь и союз против ваших врагов-варваров, а отнюдь не затем, чтобы выдвинуть вам неприемлемый ультиматум.

Некоторое время Наджибулла переваривал информацию, пытаясь найти скрытый подвох, а потом спросил:

— Но, господин Сергий из рода Сергиев, я не понимаю, зачем вам это надо…

— В этом мире только одно государство может считаться дружественной мне Третьей Империей, а все остальные либо безразличны, либо числятся злейшими врагами. Сейчас мой потенциальный союзник охвачен смутой и находится в упадке, но однажды это закончится, ибо так просто большие империи не умирают, но к тому моменту вас тут уже не будет, а будет самое дикое варварство. А это неправильно, поэтому я намерен взять вас в федераты и защитить ваш очаг цивилизации от накатывающихся волн варварства. Вооруженной силы у меня для этого хватит с избытком, и решимости тоже. А еще я, в отличие от вашего северного соседа, не связан никакими договорами и ограничениями, а потому могу наносить удары как на вашей территории, так и за ее пределами. С того момента, как мы подпишем союзный договор, ваши враги нигде не смогут чувствовать себя в безопасности, ибо моя Империя не просто зла — она жестока и безжалостна ко всем, кто не желает соблюдать нормы цивилизованного поведения.

— И что мы вам будем должны за такую милость? — с настороженностью спросил президент Афганистана.

— Вы удивитесь, но ничего, — ответил я. — Горы злата и драгоценных камней не имеют для меня никакой ценности. Люди и их счастье гораздо важнее.