Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 68 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ну хорошо, вы меня уже почти убедили, и Вадима Викторовича тоже, — сказал Евгений Примаков. — Поэтому давайте оставим в покое Афганистан и поговорим о наших местных делах.

— Первым делом необходимо восстановить доверие народа к власти, и одних обещаний для этого недостаточно, — сказал я. — Были тут уже обещалкины, сулившие людям счастливое будущее при демократии, гласности и перестройке, а потом вытягивавшие из карманов последние деньги. Замораживание вкладов в сберкассах иначе как ограблением в общегосударственном масштабе и не назовешь.

— Но у государства сейчас нет средств вернуть людям замороженные вклады, — растерянно произнес Примаков.

— А что такое средства? — спросил я. — Быть может, это ряды нулей на банковских счетах в так называемой свободно конвертируемой валюте, золотые слитки в подвалах Госбанка или тугие пачки свежеотпечатанных бумажных рублей? А быть может, средства — это собственное внутреннее производство товаров широкого народного потребления, которое должно уравновесить имеющийся платежеспособный спрос, в том числе возникающий по причине денежной эмиссии? Как там у Адама Смита в изложении товарища Пушкина: «Как государство богатеет, и чем живёт, и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет».

Бакатин с Примаковым переглянулись, после чего будущий премьер-министр изрек:

— Ну, это проще сказать, чем сделать…

— А кто сказал, что я предлагаю простую и легкую работу? — отрезал я. — Без того самого простого продукта у вас не будет ровным счетом ничего. Вопрос тут только в том, чтобы количество денег в любой форме и товарная масса были уравновешены. Для перезапуска товарно-денежного обращения и ликвидации недовольства народных масс я предоставлю вам первоначальную безвозмездную помощь в несколько сотен тонн металлического золота и эквивалентного количества товаров, имеющих российско-советское происхождение из дружественных мне миров. Но это только стартер, а уж дальше вы должны все делать сами. Ваша промышленность должна заработать на полные обороты, без оглядки на идеологические заморочки позднесоветского периода, и, самое главное, вы должны так изменить условия функционирования ваших колхозов и совхозов, чтобы урожай девяносто второго года смог покрыть все потребности страны в продовольствии. Все возможности у вас для этого имеются, надо лишь приложить руки и голову, а еще крепко бить по граблям всем, кто будет пытаться совать палки в колеса.

— Да, — подтвердил генерал Варенников, — товарищ Серегин умеет ставить эпические цели и воодушевлять перед атакой. Но и огневая поддержка с его стороны такая, что остается только докладывать о достижении намеченных рубежей и запрашивать новые задачи.

— Ну хорошо, поставленная задача и ее граничные условия мне нравятся, так что я согласен, — сказал Примаков. — А свою нынешнюю должность я, наверное, должен сдать своему заместителю?

— Не заместителю, Евгений Максимович, — ответил я. — Служит в вашей конторе на европейском направлении один проверенный будущей историей товарищ, которого зовут Сергей Борисович Иванов. В моем родном мире и кое-где еще этого человека хорошо знают с положительной стороны, и даже враги отзываются о нем крайне комплементарно. Как сказала одна из инкарнаций товарища Сталина: «Я работаю товарищем Ивановым иногда, а Сергей Борисович всегда». Что касается Вадима Викторовича, то смену ему я пойду вербовать завтра поутру после некоторой предварительной подготовки. В моем мире этот молодой пока еще человек известен также как Владимир Ленин, Иосиф Сталин и Махатма Ганди. Сейчас, правда, он временно попал в плохую компанию, но я это исправлю. Есть у меня неотразимые методы и против таких случаев. Еще мне нужно подыскать правильного министра финансов и председателя Госбанка — и можно ставить ключ на старт и говорить «Поехали». На этом, товарищи, все. Увидимся завтра примерно в то же время, а сейчас мы уходим.