Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 13 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Одним словом, демонстрация силы и решимости получилась на пять баллов с плюсом, хотя на этот раз никакого особого послания американским властям я не отправлял, просто принял меры, чтобы сорвавшиеся с привязи аборигены не смогли разгромить посольский квартал. Именно во время операции «Неприкосновенность дипломатии» оператор CNN и сумел крупным планом заснять «Шершень», разгонявший импульсами рассеянного депрессионного излучения мятущиеся толпы пакистанского простонародья, решившего, что раз твердой и даже жестокой власти над ними больше нет, то теперь можно все. Нет, не можно. А если депрессионного излучения окажется недостаточно, в ход пойдут лазеры и магнитоимпульсные пушки.

В лагерях беженцев в окрестностях Пешавара (дальше этой приграничной зоны пакистанские власти афганцев не пускали) все прошло по прежнему сценарию, за исключением наземной операции, которая по причине отсутствия советских пленных была проведена в сокращенном формате. Высадившиеся после авиаудара подчиненные генерала Бережного имели приказ добить уцелевших боевиков, иностранных военных советников и представителей гуманитарных организаций, а всех остальных, то есть афганских женщин, детей и не оказавших сопротивления мальчиков-подростков, оптом гнать через эвакуационные порталы на территорию моей Метрополии, где ими займутся люди Конкордия Красса и Мехмед-ходжи Османова. Технология отработана по предыдущей операции «День Гнева», внесена в поваренную книгу, и подлежит безусловному исполнению. Гнев Божий — он такой: гноящуюся язву следует зачищать до белых костей и не оставлять на месте событий никого, кто мог бы рассказать, как это было. Впрочем, это, скорее всего, последняя моя операция такого типа, в последующих мирах на территории Афганистана спасать будет уже некого.

Кстати, об учредительном саммите межмирового Альянса. Мероприятие сие вчера вечером по местному московскому времени прошло в совершенно штатном рабочем режиме, ибо все основные вопросы были решены заранее. Главы российских и советских государств встретились, поговорили, подписали учредительные документы и соглашение о взаимовыгодной межмировой торговле, после чего оставили меня наедине с текущими заботами. При этом с Просто Леней и Григорием Романовым я договорился о поставке для Афганистана 1991 года военной техники, топлива, запчастей и боеприпасов, с руководителем Югороссии товарищем Москвиным заключил договор о закупке самых эффективных медикаментов, а продовольствие должно поступить из государственных латифундий моей Метрополии. В основном это будут кукурузная и пшеничная мука, а также сахар-сырец, бобы и растительное масло. По ассортименту, конечно, небогато, но даже такая помощь позволит правительству Наджибуллы избежать голода в армии и подвластных ему городах.

Еще я провел отдельные от всех переговоры тет-а-тет с государем-императором Николаем Михайловичем Романовым, правящим Российской империей в мире Югороссии. Государство это огромно и самодостаточно, а потому чрезвычайно неповоротливо, и только настоятельный совет товарища Москвина, который был пожилым человеком еще тогда, когда будущий император какал в пеленки, заставил этого достойного представителя политических мастодонтов принять участие в учредительном саммите Альянса. Внешне мой собеседник сильно походил на своего пращура императора Александра Третьего, и полностью соответствовал возглавляемому им государству — и внешне, и внутренне.