Книга Альянс Нерушимый, страница 47 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Товарищ Гордеев, как и ожидалось, с наступлением утра вышел на связь через «портрет», и тут же запросил встречу на высшем уровне. Это и понятно: орбитальная сканирующая сеть, планшет которой (подобное к подобному) разместили по принадлежности в главном командном центре противовоздушной и противокосмической обороны, к настоящему моменту распознает приближающийся флот эйджел уже не только через перехват переговоров между кораблями. К планете Земля приближается прямая и очевидная угроза, отчего местных деятелей вплоть до моего возращения наверняка колотил мандраж. И вот «Неумолимый», весь такой красивый, снова на орбите, и товарища Гордеева с генералами, уже готовившимися дать отчаянный бой на последнем рубеже, на этой почве должно было, наконец попустить.

Правда, на этот раз визит был организован естественным путем, а не через портал. Представительский челнок опустился на вертолетную площадку внутри кремлевских стен, принял на борт советскую делегацию, и снова взмыл в небеса. И видели это как минимум все случайные прохожие в радиусе нескольких километров от Кремля. Правда, челнок, в отличие от вертолета, не оповещает о себе истерическим гулом и ревом, так что обративших внимание на его прибытие и отбытие москвичей и гостей столицы было не так уж и много — только те, кто в это время поднял глаза к небу.

Чуть больше получаса полета — и товарищ Гордеев уже у нас в парадном ангаре. При этом, помимо генералов (включая известного мне товарища Козловского), генерального секретаря ЦК ВКП(б) сопровождала сухонькая старушка лет семидесяти. Истинный Взгляд сказал мне, что это Мария Вячеславовна Гордеева, дочь прославленного генерала Бережного и родная мать моего сегодняшнего главного гостя. И, что самое главное, присутствующий тут же Вячеслав Николаевич тоже это понял. В других мирах его дети (внуков-правнуков не берем) не могли дожить до встречи с отцом даже в таком преклонном возрасте. А тут вон оно как получилось.

Ритуал торжественной встречи был сломан. Сначала эти двое уставились друг на друга, потом Мария Вячеславовна сделала шаг вперед и всхлипнула: «Папа!»

— Машуня! — ответил генерал и, сделав свой шаг навстречу, заключил престарелую дочь в объятья.

— Лилия! — рыкнул я. — Ты мне нужна!

Раздался звук «хлоп!» — и вот уже ее мелкая божественность стоит тут как тут, в своем древнегреческом хитончике.

— Я здесь, папочка, — заявляет она. — Кого надо вылечить?

— Вот этой женщине, — сказал я, указывая на Марию Вячеславовну, — необходимо полностью восстановить здоровье и вернуть молодость до тех пределов, до каких она сама пожелает.

— Слушаюсь и повинуюсь, папочка! — ответила Лилия, оборачиваясь к будущей пациентке, уже в докторском наряде с зеркалом отоларинголога на лбу.

— Замрите на мгновение, милочка, — строго сказала она. — Отомрите. Никаких препятствий к предстоящему омоложению я не вижу. Два месяца лечения — и вы будете как новенькая, только что со школьной скамьи.

— Вторую молодость, мне? — удивилась старушка. — Но за что?

— За заслуги перед Россией и Советским Союзом вашего отца и сына это самое малое, что я могу вам предложить, — ответил я. — И не сопротивляйтесь, не вы на этом месте первая, и не вы последняя. Такую процедуру нельзя купить за деньги, а можно только заслужить или получить в дар. Дальнейшее обсуждение этой темы считаю бессмысленным, ибо решение по вашему делу вынесено, и отмене не подлежит.