Онлайн книга «Альянс Нерушимый»
|
— Обязательно приду, если конечно хорошие люди примут мое приглашение, — сказал я. — А пока не обижайтесь, ведь вы же знаете, как я вас люблю. — Да, мы это знаем, брат, — произнесла Шарлин, — и тоже тебя очень любим. Слаще твоей похвалы для нас нет ничего на свете. Тем временем, пока мы так разговаривали, Линда Грейс и Эйприл поставили на поднос вазочки с вареньем, вчерашним домашним печеньем и льдистым желтоватым колотым сахаром, положили коробку шоколадных конфет из местной Франции и две пачки чайных пакетиков, черных и красных. Кстати, такая роскошь водится не только у меня в доме, но и в казармах, только печенье, конфеты и шоколад девочкам и женщинам за обедом и ужином выдают к чаю поштучно, а не кладут на стол в коробках. За завтраком, перед учебой или работой, бывшие жертвы демона пьют натуральный сладкий кофе с молоком, о существовании которого они в прошлой жизни и не подозревали. Против первоначальных намерений торговлю с местной Европой я не прекратил, а только сократил, радикально изменив ассортимент встречных поставок колониальных товаров. В бараках репродукционных лагерей для мамочек еще рождаются дети, зачатые в ужасные времена владычества демона Люци, но только это ненадолго. Еще два месяца и конвейер принудительной репродукции окончательно остановится, после чего дети у меня в Метрополии будут рождаться только по доброму согласию и взаимному желанию. После того как все нужное было аккуратно сложено, рыжуля Линда, сияя румянцем смущения, с легким поклоном головы передала поднос мне в руки. — Спасибо, мои дорогие, скоро увидимся, — ответил я кивком на ее поклон и закрыл портал. Тем временем дорогие хозяева обалдели так, что некоторое время и слова сказать не могли. Это вам не путь между двумя станциями метро всего за один шаг. Тут я показал им кусочек какой-то иной, несоветской жизни, хотя и на императорский дворец, полный помпезности, мое жилище тоже не тянет. О том, как изнутри выглядит жилище бывших царей, Лев Николаевич знает получше иных прочих, потому что шесть лет своей жизни проработал в Эрмитаже. — Ну вот, — произнес я, — передавая поднос ошарашенной хозяйке, — проблема с чаепитием решена. Теперь только организовать кипятку и все будет нормально. Наталья Викторовна поставила поднос на стол и сказала: — Сейчас я схожу на кухню и поставлю чайник… — Не надо кухни, — возразила Кобра, успевшая снять свой плащ, — вы только принесите воды, а кипяток это уже моя забота. — Моя спутница и боевой товарищ маг огня высшей девятой категории и Адепт Хаоса, — пояснил я. — Вскипятить чайник для нее это все равно, что для вас зажечь спичку. — Интересно, — хмыкнул Лев Гумилев, — ведь вы же, вроде, носите титул Адепта Порядка. И вдруг такое соседство… — Вместе, — сказал я, — мы составляем взаимодополняющую пару адептов разных сил, которая не враждует, а сотрудничает. Недоработал господин Гегель со своей диалектикой, не всегда отношения между противоположностями можно описать словом «борьба». Правда бывает такое чрезвычайно редко, по крайней мере, другая такая пара нам пока неизвестна. — Все дело в тебе, Батя, — с серьезным видом ответила Кобра, — это ты у нас такой уникальный, а мы, все остальные, только помогаем тебе на нелегком пути. — Вот только не надо меня перехваливать, — возразил я. — И в магической пятерке, и в кругу Верных,каждый человек у нас неповторим и в чем-то незаменим. Что бы мы делали без Колдуна, без Птицы, без Анастасии, без Елизаветы Дмитриевны, без отца Александра, без Лилии? И даже малышка Гретхен тоже сыграла свою роль в формировании нашей команды и налаживании отношений с тевтонами. О бойцах нашей первоначальной группы я вообще молчу, каждый из них безропотно нес все тяготы и лишения службы и без страха шел навстречу опасности. Формула страшной встречной клятвы «вместе мы сила, а по отдельности мы ничто» родилась совсем не на пустом месте. |