Онлайн книга «Альянс Нерушимый»
|
Ирина Андреева только вздохнула (мол, какая любовь!), а Николай Бесоев спросил: — И вы взяли на службу девушку, у которой был маленький ребенок? — А почему нет? — ответил я. — У меня тут имеются и ясли, и детский сад, и школа. Едва только создалось Единство, основным компонентом которого были бойцовые остроухие, я сразу почувствовал, какие нехитрые желания и мечты одолевают моих Верных. Мужские объятия в той, прошлой, жизни могли им только сниться, а возможность родить ребенка и вовсе была недостижимой мечтой. И я пошел им навстречу, просто упорядочив процесс: рожать детей разрешено строго по очереди и только отличницам боевой и политической подготовки, на остальных наложено обратимое противозачаточное заклинание, уж простите за такие подробности. Чуть позже для тех, кто отличился в боях, в качестве племенных самцов я использовал пленных вражеских военачальников, так сказать, первого сорта. К примеру, на этой ниве у меня трудились наполеоновские полководцы и японский маршал Ояма. И в тоже время к золоту-бриллиантам и орденам-медалям мои остроухие Верные равнодушны. Хотя ордена я все же вручаю, но лишь как дополнение к главному призу. Такая вот у меня диалектика жизни: кому чего больше всего хочется, то и будет наградой. — Да, Сергей Сергеевич, — сказал генерал Гордеев, — век живи, век учись. А теперь скажите, кто меня проводит к месту назначения, ибо сам я ходить по мирам не умею. — Сейчас сюда подойдет Кобра, она будет и вашей провожатой и инструктором, — ответил я. — А еще она познакомит вас с нашей главной диверсанткой-пакостницей мисс Зул. Когда увидите эту особу, сами все поймете. — А я? — спросил Николай Бесоев. — Ваше место назначения расположено тут же, в Тридесятом царстве, — ответил я. — Провожатого вам даст дежурный по штабу. Вот как посмотрите на свой будущий контингент, так и дадите мне свои соображения, сколько там надо вешать в граммах. На этом, товарищи, все, можете быть свободны. Тысяча сто семнадцатый день в мире Содома, полдень, Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы, рабочий кабинет командующего Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической империи Что-то гнетет меня в последнее время: кажется, что в мирах восемьдесят пятого и отчасти семьдесят шестого года я упустил какой-то важный момент, и в силу этого дело там так и осталось незавершенным. И тот же самый мысленный озноб по коже, только в более слабой форме, вызывал у меня мир, где изобрели техногенные порталы. Энергооболочка, к которой я обратился с запросом, только мысленно пожала плечами, ответив, что она вообще-то специалист по персоналиям и конкретным событиям в Основном Потоке, а вот анализировать предчувствия носителя, да еще и относительно миров, получивших возможность свободного развития, не может. Однако, поскольку дыма без огня не бывает, особенно в моем случае, явление, вызывающее у меня гнетущее чувство, необходимо найти и устранить, а то потом как бы чего не вышло. Кстати, и в четвертом, и в четырнадцатом году сначала тоже имелось подобное ощущение, только в очень слабой форме, однако потом, при наступлении положительных изменений, оно неизменно пропадало напрочь. А вот в мирах позднего Советского Союза все было не так: какая-то неправильность после проведенных мною операций уменьшилась, но до конца не исчезла, несмотря на то, что «по инструкции» все было сделано правильно. При этом обращаться с вопросами к местным товарищам бесполезно: они люди зашоренные и толстокожие, свыкшиеся с местной действительностью, и потому могут не разглядеть проблему, даже упершись в нее лбом. И ругать их за это бесполезно, ибо они плоть от плоти и кровь от крови своей действительности, и все ее негативные явления воспринимают как норму жизни. Один лишь Просто Леня выделяется из этой массы, но и то лишь потому, что главная руководящая и направляющая часть его сущности происходит из правильно устроенного мира товарища Гордеева. |