Книга Альянс Нерушимый, страница 100 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Наблюдение за проницаемостью и размерами Врат первого типа и так ведется в непрерывном режиме, — сухо произнес президент Путин из мира с вторичными порталами. — Пока никаких угрожающих явлений мы не видим, но как они поведут себя в дальнейшем, до недавних пор не было известно никому.

— Влияние ультраэнтропии — это еще далеко не все, — сказал я. — У вас в наличии имеются не одиночные миры, связанные техногенными или вторичными порталами, а тесные двойные пары, переплетающиеся ноосферными оболочками. В мирах с техногенными порталами есть эксклавы Российской Федерации в мире сорок третьего года, и Советского Союза — в две тысячи девятнадцатом году. В мирах с вторичными порталами взаимных эксклавов нет, но там в Великой Отечественной войне на советской стороне сражались большие массы российских добровольцев, а потом имело место обратное явление, когда бойцы и командиры РККА в не менее массовом количестве помогали родной российской армии справиться с возникшей вдруг западной угрозой, затаптывая в землю остатки украинской самостийщины, совершенно оборзевших поляков и возомнивших о себе финнов и прочих прибалтов. Ультраэнтропия — это одно, ее влияние можно устранить достаточно легко, а вот связь ноосферных оболочек — совсем другое явление, соединяющее миры так прочно, что и не разорвешь. Наш маг-исследователь Дмитрий Абраменко говорит, что миры внутри пар связывает даже не обычные каналы, через которые в первый раз еще нужно суметь пробраться, а нечто вроде подвесной канатной дороги — раз-два, и уже на месте.

Президенты Путины снова переглянулись. То, что у межмировых связей может быть и не техническое измерение, видимо, раньше не приходило им в головы.

— Ну что же, — сказал Владимир Владимирович из мира с техногенными порталами, — такая постановка вопроса нас устраивает, ибо еще князь Потемкин-Таврический говаривал, что люди — это все. Теперь хотелось бы поговорить на тему того, что нам делать дальше.

Придав голосу твердости, я ответил:

— Дальше по плану мне следует передать вам сумму технологий, необходимых для выхода сначала на четвертый, а потом и на пятый цивилизационный уровень, но только они не должны попасть в частные руки, пусть даже эти люди будут даже самыми близкими вашими друзьями. Моя задача — взметнуть человечество к звездам, а не безмерно обогатить отдельных его представителей.

— А ну их, этих друзей, — махнул рукой мой собеседник. — Перебьются как-нибудь. Госкорпорации «Ростех» и «Росатом» в качестве партнеров вам подойдут?

— Вполне, — сказал я, выслушав комментарий энергооболочки. — Будем считать, что этот вопрос решен.

— Мы поступим аналогичным образом, — сказал президент Путин из мира с вторичными порталами. — Скорее всего, в составе «Ростеха» придется создавать дополнительные предприятия и даже целые холдинги, но в любом случае все прорывные инновации будут оставаться под государственным контролем.

— А в вас я и не сомневался, — ответил я, — зато у вашего брата-близнеца нередки деятели, до сих пор попискивающие из-под плинтуса об окончательной приватизации всего и вся, ибо, по их мнению, государственная собственность неэффективна.

— Видел я этих деятелей вашим Истинным Взглядом, — поморщившись, произнес упомянутый брат-близнец. — Скажу честно, при этом меня чуть не стошнило. Это или прекраснодушные идиоты, заучившие в девяностые формулы построения либерального капитализма и теперь пытающиеся применять их к месту и не к месту, или прожженные жулики, рассчитывающие, что при дележке государственного пирога им тоже достанется маленький, но вкусный кусочек. Разбираться с такими следует в рабочем порядке, но только не методами Больших Процессов товарища Сталина, а то большое количество летящих во все стороны щепок может свести на нет весь полезный эффект.