Онлайн книга «Неожиданные контакты»
|
Президент Путин слушал меня внимательно, видимо, сверяясь с тем, что подсказывал ему Истинный взгляд, и в конце истории заметно расслабился. Да, не привык человек находиться в обществе людей, которые не лгут, не предают, не злословят и не бьют в спину. — Да, — сказал он, — оказывается, бывает и так. Жил человек, а потом внезапно умер, а в его теле уже обитает другая душа, со своими привычками и повадками. Но, как я понимаю, Бородинской битвой и Наполеоном Бонапартом ваша история не исчерпывается. — Все верно, — подтвердил я. — Самым богатым на подобные контакты у меня оказался обильный на исторические трагедии двадцатый век. Проходя через его миры, я свел знакомства с Владимиром Лениным в двух его инкарнациях, Николаем Вторым со всем своим семейством в трех экземплярах, японским императором Муцухито, британским королем Эдуардом Седьмым, пятью воплощениями товарища Сталина и Леонидом Ильичом Брежневым. Впрочем, это отдельная история, в духе рассказанной совсем недавно. А последним моим знакомством в мирах Основного Потока был Григорий Романов, которого я в мире восемьдесят пятого года сделал Генеральным Секретарем вместо Горбачева, отправив Меченую Тварь по адскому этапу за организацию государственного переворота в свою пользу. А недавно мы тут принимали императора Александра Николаевича с супругой и сыновьями. С этим не самым плохим монархом мы были знакомы и ранее, но прежде с визитами он меня не посещал. Были еще визитеры такого же ранга из параллельных искусственных миров, чьи имена вам не скажут ровным счетом ничего. — Да, Сергей Сергеевич, — хмыкнул Путин, — умеете вы возбудить любопытство в новом знакомом. Интересно, почему это история с Леонидом Ильичом Брежневы должна быть в чем-то похожей на случай с Петром Вторым, который на самом деле Первый? Я ведь прекрасно помню этого чудесного деда, при котором начинал свою службу в Конторе. — Тут надо заходить издалека, — ответил я. — когда мы в сорок первом году намертво остановили блицкриг, в последнем акте подчистую спалив первую танковую группу магическим аналогом ядерного оружия, пришло время укрепить Советский Союз идейно и организационно, замкнув все управление на товарища Сталина. Для этого мы решили использовать накладываемое на весь тот мир глобальное заклинание Мобилизации, иначе именуемое Крестовым Походом и Великим Джихадом. В дальнейшем, когда эффект внезапного нападения был уже аннулирован, Советский Союз сам, лишь при минимальной поддержке, должен был победить и Третий Рейх, и других своих врагов. Иначе такие задачи не решаются. Но поскольку Джихад у нас всех советский, в качестве вербальной основы для заклинания мы выбрали песню «Священная война», полностью соответствующую поставленной задаче. Манифестации проходила в отжатой у немцев Белостокской освобожденной зафронтовой зоне, где на ровном лугу выстроилось двести тысяч бойцов, и мои ветераны, с боями прошедшие через миры, перемешались с местными подобранными нами окруженцами и освобожденными из концлагерей бывшими военнопленными. Мы давали манифестации магическую накачку, а бойцы и командиры — мотивацию. Видимо, мы переборщили и с тем, и с другим, потому что раскрученный нами энергетический тайфун не только разом взвел в боевое положение весь великий советский народ, но и проделал в межмировой перегородке дыру в застойный январь семьдесят шестого года. Товарищ Брежнев, когда мы пришли к нему знакомиться, оказался тяжело больным человеком, уже пережившим то ли два, то ли три инсульта, в силу чего его личность деградировала до уровня пятилетнего ребенка, которого всюду надо водить за руку. И кукловоды тоже находились поблизости, но, поскольку каждый дергал нитки в свою сторону, получилась ситуация лебедя, рака и щуки, то есть Застой. И тут после очередного приступа, случившегося как раз в нашем присутствии, в теле Дорогого Леонида Ильича просыпается товарищ Брежнев, незадолго до того умерший в одном искусственном параллельном мире. А там все было совсем не так, как у нас. В январе сорок второго года в том мире к сражающемуся Советскому Союзу присоединилась копия сводной российской эскадры из начала двадцать первого века. Шли в Сирию, а попали на совсем другую войну. Один из офицеров, полковник Бережной, который у Асада должен был стать военным советником, в ходе первых же операций показал себя талантливым командиром подвижного соединения, в ходе нескольких переформирований превратившегося из сводной мехбригады в механизированный корпус особого назначения. А заместителем по политической части к Бережному, почти в самом начале его боевого пути, назначили бригадного комиссара Брежнева. Это у Сталина в отношении пришельца из будущего была такая «шютка», имеющая долгоиграющие последствия… |